Пока они обсуждали современное драконье искусство, я все же подошла к лошади. Она была наглядным примером того, что мне стоит бояться собственных желаний. Или хотя бы не озвучивать их дракону, а то тот от усердия пригонит к моему окну целое стадо подобных пегасов.

Рог был поставлен точно между ушей. Он походил на странную шапку или набитую шишку. Аэлар честно сделал все, что смог, он ведь понятия не имел, как выглядели мультяшные единороги!

Поэтом на лбу розового коня образовалась какая-то магическая улитка. Я потыкала в нее пальцем. Ни следа клея. Похоже, это все магически нарастили и закрепили эффект каким-то кровным ритуалом.

Я сочувственно погладила коня по носу, думая о том, как сильно мои капризы испортили ему жизнь. Где-то в стороне девочки спорили, можно ли считать этого коня произведением искусства или стоит доложить в опеку об издевательствах над братьями нашими меньшими.

Я прижалась губами к голубой полоске на носу коня, оставляя алый след от помады. Животное сердито всхрапнуло и вернулось к поеданию травки. Неподалеку обнаружилась коробка с веселым розовым бантикой и запиской, что Аэлар с нетерпением ждет следующей нашей встречи, чтобы воплотить другие мои желания в жизнь.

Не знаю, что там говорил Корвус про полудракониц, но сейчас я готова была пыхтеть огнем и сжигать города.

Я открыла коробку. Внутри была узда, попона, седло — все, что требовалось наезднице.

— Какой заботливый, — проворчала я. — Викки, поможешь?

Из нас троих она единственная умела управляться с лошадями. Летом они с братом часто ездили на ферму к дяде, где могли вдоволь покататься и отдохнуть от магических практик. Подруга без проблем оседлала для меня единорога.

Она то и дело косилась на крылья. Заметив, что я ставлю ногу в стремя, Викки меня остановила.

— Это настоящие, — сказала она. — Что ты будешь делать, если он… оно полетит?

— Держаться крепче.

— Серьезно, Лили, — покачала головой подруга. — Его нужно сначала объезжать, учиться с ним ладить…

Я посмотрела в грустный лиловый глаз своего розового коня. Он пострадал из-за той неразберихи, что творилась в моей жизни. А значит, надо это исправить!

— Это слишком маленькие крылья, чтобы поднять в воздух и лошадь, и меня, — ответила я. — Так что не переживай. Но проехаться на этом Чуде мне придется.

— Чудо? — невольно улыбнулась Оливия. — Ему подходит.

— Ага, — проворчала я, закидывая себя в седло, — сокращенное от Чудовище. Н-но, лошадка!

Розовый конь покосился на меня. Он вздохнул, будто все понимал, и медленно двинулся в сторону ворот Академии, величественно покачивая крупом. Из-под его копыт сыпались блестки.

Сначала я сгорала от смущения и искренне жалела и себя, и несчастного коня. А потом… А потом мне это начало нравиться! Особенно когда мы въехали в дом гостиницы, где сейчас остановилась свекровь.

Леметра заметила меня из окна. Если она и удивилась, то не показала виду. Через минуту драконица спустилась ко мне с несколькими папками в руке и флакончиком успокоительного.

Я спустилась со своего Чуда, стараясь выглядеть элегантно. Седло предательски скрипнуло, а нога запуталась в стремени. Я лишь по счастливому стечению обстоятельств смогла не ударить в грязь лицом.

— Валерьянка? — вежливо предложила свекровь.

— Нет.

— Тогда, может быть, пустырник?

Я покачала головой, раздумывая, с чего бы начать разговор. Свекровь понятливо кивнула. Она сделала знак слуге, чтобы тот принес дамам кофе по-драконьи. Десять частей коньяка, намек на эспрессо и подача в обычной кружке, чтобы другие благородные леди не заподозрили, что у нас тяжелый день.

— Это что? — спросила я, показывая руку.

— Это добро пожаловать в семью, — любезно ответила Леметра.

— Я вас обанкрочу.

— Аэлар будет счастлив. Он уже жаловался, что его жена вместо бриллиантов и шуб просит недвижимость.

Я возмущенно посмотрела на свекровь. Драконица уже мечтательно улыбалась, представляя, как я буду доводить ее сыночка до бедности.

Сначала я думала, что Леметра поддержала мою кандидатуру в невесты от безысходности. Потом решила, что ее просто впечатлял мой независимый пробивной характер.

Теперь я всерьез подозревала, что в подростковый период Аэлар сильно помотал своей мамуле нервы и сейчас продолжал это периодически делать. Свекровь банально радовалась, что кто-то делает то же самое с ним.

— Леметра, это несерьезно! — фыркнула я. — Мы взрослые, деловые женщины. Я дала вашему сыну шанс. Как и обещала!