Я инстинктивно положила руку на живот, словно в попытке защитить несуществующего малыша. Викки заметила.
— Ты чего? Перепила вчера?
— Да нет. Живот болит.
— А-а, — протянула Викки, — то-то ты сегодня не явилась на тренировку. Обычно каждое утро занимаешься. Трудишься как пчелка. Хоть бы раз отдохнула!
— Экзамены сами себя не сдадут, — мрачно ответила я, запихивая сумку с драконьими трусами куда подальше. — Давай готовиться.
Викки села на кровать и помахала учебником в воздухе. На обложке красовалась надпись “Иллюзии”. В следующем месяце у нас начинались зачеты, поэтому Викки забегала каждые выходные, чтобы немного потренироваться.
И, конечно, подруга притаскивала с собой еду. Викки знала, что я нахожусь в бедственном положении, и не упускала возможности подсунуть мне гостинцы.
Обычно это были учебники или тетради. Подруга закатывала глаза и сообщала, что родители опять прислали ей не то издание, лишний комплект, запасную методичку…
Я принимала помощь. У меня не было выбора. Мы обе делали вид, будто не замечаем огромной финансовой пропасти между нами.
— Кстати, я сегодня собираюсь заказать еду из городской таверны, — сообщила Викки, погружаясь в чтение. — Так что ужин с меня. И не спорь. С тебя уборка после занятий! В прошлый раз мы перья три часа по всей комнате собирали…
В груди потеплело. Я знала, что завтра все изменится. Я впервые смогу угостить подругу обедом и не надо будет переживать, хватит ли денег на зимний плащ. Лемерта и ее сыновья обеспечили мне будущее, сами того не зная.
Конечно, меня тяготило, что пришлось пойти на подлость, но я успокоила себя тем, что заступилась перед свекровью за Оливию. Может, драконица посмотрит на меня и поймет, что симпатичная худенькая сиротка — не такой уж плохой вариант.
— Давай повторим плетения на ауру, — попросила я. — Профессор Корвус завалил на них весь второй курс.
Викки кивнула. Мы принялись за учебу.
Глава 8
Непристойных предложений не бывает, бывает неумение их формулировать.
NN
Сверток с одеждой драконов был надежно упакован и отдан привратнику. Парнишка-посыльный согласился отнести его в “Золотого осла” за медяк вместе с другими письмами и коробками.
Почти все они пахли женскими духами и имели характерные магические поцелуйчики вместо печати. Адептки перешли в наступление. Я улыбалась. За этим ворохом любовных писем драконы быстро забудут о случившемся.
Я забрала ужин, который нам заказала Викки, и вернулась в общагу. Мы быстро поели, повторили заклинания бытовой магии и немного попрактиковались в ремонте на моих стенах. Точнее, прикрывали проблемы радужными иллюзиями.
Облупившейся общажной краске уже ничего не грозило. Она повидала на своем веку столько, что комендантша даже не заметит новых заплаток.
— Слушай, а куда ты пропала на балу? — спросила Викки, делая пассы руками. Кусок штукатурки отвалился вместе с кривоватой иллюзией. Адептка не сдалась и попробовала заделать дыру еще раз. — Пропустила самое интересное. Оливия пристала к нашему Корвусу. Обвиняла его невесть в чем.
— Например?
У Викки не получилось, поэтому за дело взялась я. Обычное заклинание ремонта почему-то не срабатывало, поэтому я нашла в конспектах простейший магический “клей” и использовала его. Дырка в стене была успешно ликвидирована. Вместо нее зияло серое пятно штукатурки.
Викки начала творить заклинание иллюзии. Первая попытка вышла неудачной, и стена почему-то стала в крапинку. Потом цвет заплатки получился слишком светлым. С третьего раза иллюзия легла как надо. Голубым стенам вернулся первозданный вид. Викки обессиленно упала на подушки.
— Ее спроси, что ей в голову взбрело, — вздохнула она. — Оливия решила, будто Корвус ее преследует.
— На балу?
— Ага. У этой идиотки странные фантазии по поводу его дара. Думает, профессор умеет приходить во снах или что-то такое. Сказала, будто он высасывает у студентов магические силы!
Я прыснула и села на кровать рядом с подругой.
— Похоже на правду, — ответила я. — Не знаю, как ты, а я при Корвусе разучиваюсь дышать, не то что сотворять иллюзии. Жуткий тип.
— Все темные эльфы такие, — пожаловалась Викки. — Мой первый наставник был полукровкой. Но женщин они никогда не трогают. У их расы это главная ценность. А вот моего брата эльф гонял нещадно. Маркус несколько раз прятался от него в шкафу в кладовой.