— Этот мир жесток, — продолжила она. — Мне ничего о нем неизвестно. Все и каждый хотят подставить… Мне что-то подлили на вступительных, потом чуть не украли гримуар матери, пытались зажать в библиотеке старшекурсники… Я не могла довериться тебе. И мне нужно было спасаться самой.
— Ладно, ладно! — вскинула руки я. — Но мне, знаешь ли, тут тоже нелегко. У меня нет такой силы, как у тебя. И Викки моя единственная подруга. Была.
Оливия прикрыла глаза. Она осознавала, что натворила и не понимала, как это исправить. В ее голосе я слышала напряжение. Кажется, все это время Оливия думала, что я ее ненавижу и попытаюсь убить или еще что похуже.
Поэтому она не подходила ко мне первая. Боялась столкнуться с такой ненавистью, после которой ей уже не оправиться. Мне было жалко Оливию, но я все равно негодовала.
— Напиши ей, — попросила я. — Скажи Викки, что мы с тобой не дружим. Пожалуйся, что я пыталась побрить тебя налысо или подкидывала на порог дохлых мышей, вот ты меня и подставила. Чтобы разрушить нашу дружбу.
— Викки Астор меня уничтожит за это, — мрачно ответила она. — Эта психичка вырвала какой-то девице клок волос, за то что та не так посмотрела на ее парня.
— Вообще-то та адептка переспала с ним, — поправила я. — С парнем Викки. И досталось не только ей, несчастный неделю с фингалом ходил.
— Вот именно. Викки опасна.
— Викки обладает обостренным чувством справедливости и не любит выскочек и лжецов.
Оливия с сомнением посмотрела на меня. Она взяла в руки старенькую почтовую шкатулку с расколотым камнем и сунула туда записку, прошептав нужные слова.
Мы затаили дыхание. Ничего не происходило. Потом артефакт оглушительно тренькнул и выплюнул из себя ту же записку, разорванную и скомканную.
— М-да, — протянула я.
— Она тебе тоже волосы вырвет, — мрачно предрекла Оливия. — И мне.
Я покачала головой. Викки не могла быть такой стервой! Я ее знала как добрую и чуткую подругу. Я забрала у Оливии чистую бумагу, и быстро накорябала на ней очередные извинения. Подумала.
— Она меня избегает, — пожаловалась я. — Даже сказать ничего не дает, и записки не читает…
— Тогда зачем ты ей пишешь? — возмутилась Оливия. — Плюнь на нее и все…
Но я так не могла. Где бы я была, если бы Викки не кормила меня ужинами и не приносила тетради и писчие принадлежности? Кем бы я стала, если бы она не заставляла меня все выходные отрабатывать сложные заклинания, помогая компенсировать маленький резерв отточенными плетениями?
Нет, я бы не бросила Викки. Мне надо было поговорить с подругой. Я поняла, что извинения тут не помогут. Я быстро начеркала на бумаге совсем другое признание.
— Если ты не ответишь, моей лучшей подругой теперь будет Оливия, — прочитала одаренная, подглядывая мне через плечо. — Да ты с ума сошла?! Зачем ты пишешь, в какой мы комнате…
Оливия попыталась отобрать у меня записку, но я ловко закинула ее в шкатулку и активировала артефакт. Бумага исчезла. Оливия с ужасом посмотрела на треснутый лунный камень. Он нагрелся, потом снова остыл.
В коридоре послышался грохот. Мы затаили дыхание.
— Открой дверь, — шепотом попросила я.
— Сама открой, — ответила Оливия. — Она же мне голову откусит!
Викки появилась на пороге, выломав дверь с пинка. То, чего не удалось сделать двум драконам и одному магистру темных искусств, между прочим. Викки свирепо зыркнула на меня, потом на Оливию.
— Что она тебе предложила, чего не было у меня? — проорала подруга.
В глазах Викки блеснули слезы. Оливия тихонечко подошла к ней, чтобы прикрыть дверь. Она даже собиралась шмыгнуть в коридор, но ее остановила волевая рука боевой магички рода Астор.
— Нет, я хочу знать, — воскликнула Викки. — Вы обе мне все расскажете!
Не дождавшись ответа, она горько разрыдалась.
Глава 21
Жду подруг на чай… Протираю рюмки!
NN
У Викки не было привычки чуть что плакать. Бить в нос — это да, но плакать?
Мы с Оливией растерянно смотрели на все это дело и не знали, что предпринять. Одаренная мрачно посматривала в сторону окна. Сбежать надеялась, наверное.
— Ты сама не хотела меня слушать, — робко попыталась объяснить я. — А мне просто назначили наказание с Оливией…
— Вы шли, держась за ручки! — обличительно ткнула в меня пальцем Викки.
Она развернулась к Оливии и сердито зашипела, точно кошка, которой наступили на хвост. Попаданку требовалось спасать.