Велина потребовала подробности и узнала много нового. Как о проклятиях в принципе, так и о семье Эдварда. Например, примерно установлено, с какого дальнего предка, тогдашнего главы рода, началась череда смертей. Даже то известно, что у того мужчины была некая возлюбленная, но женился он по выгодному сговору между семьями совсем на другой женщине. После чего его возлюбленная пропала. Позже, когда потомки, получившие проклятие в наследство, выясняли, куда та женщина делась, и не нашли совершенно никаких концов, то предположили, что она наложила на себя руки от горя. Потому что только предсмертные проклятия могут быть настолько сильными, не снимаемыми иначе, как оговоренными условиями. Которые никто так и не узнал, прощального письма, пусть даже ругательного, та женщина не оставила.

Однако сама Шарлотта почему-то считала, что та женщина была феей, поскольку у них совсем иная магия, которые другие одаренные не могли переиграть – ни отменить, ни развеять. А раз фея, то не стала бы себя убивать – мол, даже ведьмы такие глупости не делают из-за несчастной любви – а могла, например, скрываться. Скорее всего, в другом мире, чтобы ее или ее потомков точно не нашли и не призвали к ответу никакими магическими средствами.

– Но если она ушла в другой мир, то ищейки могли бы найти мага, который ее туда отправил? – прикидывала варианты тех давних событий Велина, даже забыв про чай в своих руках. – И спросить, куда именно она делась?

– В том то и дело, что феи при желании могут без посторонней помощи перемещаться в другие миры, – будто открывая великую тайну, почти шепотом произнесла Шарлотта. И добавила: – Только об этом мало кто знает.

Чашечка в руке Велины дрогнула, наклонилась и чуть не выплеснула остатки напитка на красивое платье. Быстро отставив звякнувшую посуду в сторону, девушка тоже подалась вперед.

– Феи. Умеют. Сами. Ходить. По мирам?!

Ведьма коротко кивнула в ответ.

Черт, ну почему она не фея?!

Теперь она очень хочет, чтобы ведьма не ошиблась, предполагая, что она, Велина, – фея. Но как это проверить? Как откопать в себе хоть что-то магическое? Где поскрести? Как пробудить в себе магию?

А ведь она пробовала! По-разному! Но ни блуждающих огонечков, ни какой-нибудь левитации предметов щелчком пальцев у нее не получалось добиться.

Или ей, как порядочной фее, нужна волшебная палочка?

А можно две сразу ей выдать? Одну – для Эдварда, вернее, его желания... то есть он уже сдался и вроде как не желает... то есть, да тьфу! А вторую для нее лично – чтобы вернуться в родной мир?

Облизнув внезапно пересохшие губы, Велина задала следующий вопрос:

– А что еще умеют феи... из особенного? Потому что если феи такие невероятные, то наверняка многие будут на них охотиться и... скажем, обязывать разными клятвами? Или поэтому феи перевелись у вас, потому что... вымерли? В тоске по свободе?

– Люди уже не помнят, что именно умеют феи, но уж точно побольше ведьм, – даже не пытаясь скрыть улыбку, Шарлотта тем не менее отвлеклась на чай. Вот точно намеренно затягивая время ответа! – А коль ведьм принудить к чему-либо сложно и грозит большими неприятностями тому глупцу, дороже выйдет, то, я уверена, фею, если она не захочет, тем более ничто не удержит в неволе.

– Даже наш с вами магический договор, который грозит мне смертью, если я уйду в свой мир без свадьбы Эдварда? – не сдержавшись, прямым текстом спросила Велина.

И пока она нервно мяла ткань платья в ожидании ответа, Шарлотта успела сделать еще парочку неспешных глотков чая. Да когда он уже у нее в чашке закончится?!

– Дорогая, – не сразу отозвалась ведьма. – Перечитай наш договор еще раз внимательнее. Хотя нет, подскажу сама, коль уж ты не из магического мира, и нюансы могут ускользать от тебя. Тебе, не сделавшей вначале работу по договору, запрещено покидать наш мир с помощью чужой магии или готовыми порталами.

– И-и? – опять не поняла Велина. – Мне самой порталы, что ли, можно открывать? Не подготовленные... кем-то другим? А как это? Стихийными воспользоваться, что ли, или какие они еще у вас бывают? И что теперь? Мне идти учиться в ваши академии на портальщика... только во мне нет магии! Я же из немагического мира!

– Для настоящей феи мой договор не преграда, – мило улыбаясь, ответила Шарлотта.

– Но я не настоящая фея!

– Уверена?

"Р-р-р!" – злилась Веселина. Да уж, мотивация быть или стать феей на все сто, нет, двести процентов!

– Нет, уже не уверена! Но если я тебя сейчас прокляну, то, значит, я все-таки фея? – вскинулась попаданка.

– Ты не сможешь меня проклясть, я очень опытная ведьма с хорошей защитой, – все так же мило улыбаясь, ответила Шарлотта и опять подняла чашечку к губам.

– Но феи вроде сильнее ведьм? Ты сама говорила.

– Сильнее, но... светлее. Они не пакостят, даже не мстят так, как мы. Не могут из-за своей слишком доброй души. Чтобы фея что-то темное сотворила, то... одной обиды мало, пусть и сильной, но нанесенной ей, – спокойно поясняла Шарлотта, однако в глазах у нее так и поблескивали задорные огоньки. – Зато в виде защиты, например, да, могут и навредить, и проклясть... Причем зачастую ради защиты кого-то другого, не себя. Потому что других им жаль больше... или их магия именно на благо других работает, не помню такие мелочи...

– А что насчет той якобы феи, что вроде как прокляла того предка Эдварда? Что ей... то есть кого она защищала, проклиная графа на смерть? – ткнула в нестыковки Велина.