Кингснейк сел на лошадь и подождал, пока я оседлаю свою.

Я забралась на гнедую кобылу, облаченная в тяжелые доспехи, которые он подобрал для моего худощавого тела.

Он уставился на меня, командуя взглядом.

Я посмотрела на него.

– Все время держись рядом.

Он командовал мной, как одним из своих солдат, а я хотела сопротивляться и сбросить его с лошади. Но после нашей вчерашней приватной беседы я поняла: нам нужно ладить, если есть хоть какая-то надежда, что мы сможем терпеть друг друга.

Кингснейк натянул поводья лошади и возглавил шествие вместе со своим генералом.

Я гарцевала за ними, а солдаты выстроились в ряд позади меня. Лунный свет отражался от травы, листьев и деревьев, рисуя приглушенные очертания местности впереди. Детали было трудно разобрать, но путь был ясен.

По мере того, как мы продвигались дальше на восток, становилось только холоднее. Я чувствовала, как холод пронизывал броню и кожу под ней. Перчаток было недостаточно, чтобы защитить кожу от сухого воздуха. Я следовала за ними, улавливая то тут, то там слова из их разговора.

Часы проходили в тишине, а мы продолжали двигаться дальше по суровой пустынной местности. Я слепо следовала за ними, не зная, идем ли мы к горам или к руслам ручьев. Когда я услышала хруст под копытами, я поняла, что мы зашли в снежную местность.

Перед собой я видела очертания Клыка: он расположился за спиной Кингснейка, и, вероятно, так старался сохранить тепло своего тела.

Мы наконец остановились, но до рассвета было еще долго.

С поляны расчистили снег, а по периметру развели костры. Палатки были установлены. Вероятно, мы собирались разбить здесь лагерь на остаток вечера. Кингснейк и генерал Вайпер продолжали совещаться наедине, они были неразлучны с самого начала путешествия.

Я привязала лошадь вместе с остальными, а потом пошла к палатке Кингснейка, Клык уже был там, спрятавшись под одеялами на кровати – как собака, пытающаяся бороться с холодом.

– Холод не для змея, да?

Его голова слегка приподнялась, и простыня скользнула назад по его гладкой коже-чешуе. Он высунул и спрятал язык, желтые глаза выражали согласие.

– Я тоже не люблю мороз.

Я хотела сбросить доспехи, но было так чертовски холодно, что мне не хотелось снимать ни одного слоя.

– Надеюсь, мы здесь ненадолго.

Полог палатки открылся, и появился Кингснейк, высокий и сильный в своих змеиных доспехах. На его красивом лице постоянно был сердитый взгляд, что делало его и без того острый подбородок еще острее. Он как обычно выглядел злым, но никакая ярость не могла омрачить его внешности.

– Генерал Вайпер и я отойдем на несколько часов. Я оставлю Клыка здесь с тобой.

– Эй, что? – сказала я, поднимаясь на ноги. – Куда ты идешь?

Он пристально посмотрел на меня.

– Думаю, я имею право знать, учитывая, что ты оставляешь меня здесь одну на морозе.

Кингснейк то смотрел мне в глаза, то оглядывал меня целиком.

– Я знаю, кто послал тех вампиров за тобой. Нам нужно поговорить.

– Что еще обитает в этом лесу?

– Ничего, о чем тебе стоит беспокоиться.

– Ну, там кромешная тьма, и я ничего не вижу… это немного беспокоит. Можно мне просто пойти с тобой?

Я лучше подвергнусь риску с королем и его генералом, чем останусь со змеем в темноте.

– Поверь мне, ты не захочешь быть рядом с такими, как они.

– Такими, как они? Разве они не вампиры?

– Да, но это другой вид вампиров.

Насколько они могут отличаться?

– Мои подчиненные понимают последствия предательства. Просто оставайся в этой палатке, пока я не вернусь.

Он развернулся, чтобы уйти.

Я ненавидела этого мужчину с того момента, как мы встретились, но теперь я до чертиков боялась, что он уйдет в никуда… в темноту… и в снег.

– Как долго тебя не будет?

– Всего несколько часов.

Он открыл створку, чтобы уйти.

– А что, если ты не вернешься?

– Я вернусь.

– Но откуда ты знаешь…

Створка закрылась.

– Поверь мне, я вернусь.

* * *

Вместо того, чтобы заснуть, я села на край кровати, вслушиваясь в каждый шорох. Накануне я проспала весь день, поэтому была слишком бодра, чтобы теперь просто лечь спать. Кроме того, для этого мне пришлось бы снять свое снаряжение, а я ни в коем случае не могла этого сделать.

Клык продолжал спать под одеялами, верхняя часть головы высовывалась наружу, чтобы дышать.

Я молчала, давая ему поспать.

Внезапно Клык дернулся, сбрасывая с себя одеяла, и зашипел так громко, что это напоминало крик.

– Черт, – сказала я, вскакивая на ноги и пятясь назад. – Кошмар?

Клык пронзительно зашипел и повернулся ко входу в палатку, словно ожидал нежелательных посетителей. Он поднял хвост, будто собираясь использовать его как оружие, с клыков закапал яд.

– Что происходит? – прошептала я, обнажая меч.