И тут в разговор вступил он. Сайрон Мортигор. Он не повысил голос, но его тихая, леденящая речь перебила все другие звуки.

— Даже с камнем… — он повторил мои слова и из его ледяного рта они прозвучали как насмешка. — Очаровательная самоуверенность. И такой же очаровательный наряд. Надеюсь, ваши профессиональные навыки столь же… ярки, как это желтое платье и ваши розовые… туфельки.

В кабинете повисла тишина. Арден слегка нахмурился. Крайан поднял бровь, явно ожидая спектакля.

А у меня внутри что-то щелкнуло. Страх, собравшийся в плотный комок, под воздействием чистейшего, неподдельного раздражения резко трансформировался в сарказм.

— Спасибо за комплимент, Ваша… Холодность, — сказала я, мило улыбаясь. — Я всегда считала, что в работе с людьми важно не бояться цвета. Хотя, возможно, в вашем личном царстве вечной мерзлоты это не актуально.

Это я пробормотала уже себе под нос, в пол.

Увы, драконы, даже в человеческом обличье, обладают чутким слухом. Уголки идеальных губ Сайрона дрогнули. Не в улыбку. Нет. Это была ухмылка хищника, который только что услышал, как мышиный писк исходит от особенно наглой мыши.

— Превосходно, — проговорил он. — Тогда проверим фундамент под этим цветным фасадом. Назовите первые три правила при начале работы с новым персоналом.

Крайан и Арден переглянулись. Это был вопрос из учебника для первокурсников. Почти оскорбительно простой. Но в его устах он звучал как ловушка.

Мой мозг, уже отключивший режим “паническая пятикурсница”, включил режим “практикантка, которая уже имела дело с воспитательницами, уставшими от детей и теми, кто считает, что психология — это чушь собачья”.

Я ответила, не задумываясь:

— По учебнику: изучить должностные инструкции, провести вводный инструктаж и ознакомить с корпоративной культурой. На практике: первое – запомнить имена. Всех. От начальника до уборщицы. Второе – выяснить, где тут спрятан чай и кто главный по печенькам. Третье – первые две недели молчать и слушать. Потому что устоявшиеся связи и негласные правила в любом коллективе куда важнее написанных уставов. А печеньки – это ключ к доверию.

В кабинете снова стало тихо. Арден прикрыл глаза, будто скрывая улыбку.

— Практично! Мне нравится! — нарушил тишину теплым и звонким смехом Крайан.

Но я смотрела на Сайрона. Его ледяные глаза сузились. В них промелькнула искорка. Не тепла. Нет. Интереса. Холодного, аналитического, как у ученого, нашедшего новый, необычный штамм бактерий.

— Спасибо, мисс Саншайн, — наконец сказал Арден. — Мы вас больше не задерживаем. Результаты распределения будут вывешены через час в холле.

Я встала, кивнула (слава богам, ноги не подкосились) и вышла, стараясь не бежать.

Дверь закрылась за моей спиной и я прислонилась к прохладной стене, закрыв глаза.

— Ну как? — рядом как из-под земли выросла моя подруга и соседка по общежитию, Марни с круглыми от любопытства глазами, хотя она считала, что это от природы.

— Я, кажется, только что нагло дерзила Повелителю Бессознательного, — простонала я.

Марни ахнула, потом фыркнула.

— Живая? Целая? Он тебя не заморозил взглядом?

— Кажется, он ухмыльнулся. Это страшнее.

Мы протолкались к большому стенду в холле, где через час должны были вывесить списки. Час томительного ожидания пролетел в бесконечных пересудах и спекуляциях. Наконец, секретарша приклеила несколько листов. Толпа ринулась вперед.

Сердце колотилось где-то в горле, пока я искала свою фамилию. Саншайн… Саншайн… Вот!

“Саншайн Летиция. Место прохождения практики: Управление городского благоустройства, г. Новый Аурелиан, Сознание. Отдел кадров”.

Я выдохнула с таким облегчением, что у меня потемнело в глазах. Не Сверхсознание, конечно, и не совсем столица. Но и не Бессознательное, слава всем драконам!

Городская служба в большом городе Сознания. Практика, маленькая, но зарплата, опыт. Шаг вперед. Шаг прочь от деревни и ее “перспектив”.

— Ура! — завизжала Марни, хватая меня за руку. — Ты прошла! Благоустройство! Будешь договариваться с камнями на мостовой, чтоб ровнее лежали!

Я рассмеялась, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть.

— Идем за направлением в деканат, пока они не передумали!

Мы пробирались сквозь толпу ликующих и расстроенных студентов, направляясь к кабинетам деканата. Дверь в ректорский кабинет была приоткрыта и оттуда доносились голоса — не просто разговор, а напряженный, резкий спор.

— …Какой смысл во всем этом ритуале, если в итоге ни один, слышишь, НИ ОДИН здравомыслящий студент не изъявил желания отправиться в Бессознательное? — это был ледяной, режущий голос Сайрона.

Даже через стену он заставлял меня ежиться.