ертый выбор.Черный огонь созыва дрогнул.И на воздухе над кругом появилась строка:«Смешанная клятва допустима, если тройная линия явится к третьему рассвету добровольно».Лея прошептала:— Добровольно?Мирон кивнул.— Это чисто.Арсен посмотрел на Алиану.— Значит, нас не заставят?Алиана обняла его за плечи.— Не если я смогу этому помешать.Рейнар тихо добавил:— Не если мы сможем.Она посмотрела на него.Он сразу поправился:— Ты. А я помогу.Лучше.Гораздо лучше.Карр развернулся к выходу.Орен хотел двинуться за ним, но черный огонь созыва встал между ними.— Советник Карр остается под расследованием, — крикнул Орен. — Вы не можете…— Могу, — ответил Карр. — Черный созыв не вынес мне обвинения.Он остановился у двери и посмотрел на детей.— До третьего рассвета, маленькие наследники. Посмотрим, что вы выберете, когда поймете настоящую цену.Потом ушел.На этот раз не бегством.Открыто.И от этого стало страшнее.Заседание закончилось без решения о передаче детей. Это была победа.Но, как сказала Берта, «такая победа, после которой хочется лечь под стол и не отсвечивать».Илву увезли обратно в замок под охраной Лираны. Орен отправил королевских гонцов с копиями документов. Вистан и старшие Моргрейвы заперлись с Рейнаром на короткое совещание, где, судя по приглушенным голосам, никто никого не гладил по голове.Алиана с детьми ждала в отдельной комнате при зале.Лея уснула у нее на коленях. Мирон сидел рядом, уткнувшись лбом в ее плечо. Арсен стоял у двери и делал вид, что караулит, хотя глаза у него слипались.Когда Рейнар вошел, он выглядел так, будто весь род прошел по нему сапогами и еще заставил подписать ведомость.— Ну? — спросила Алиана.Он остановился у порога.— Внутренний Совет Моргрейвов принял мой отказ от распорядительного права над детьми.Арсен повернулся.— Значит, вы больше не можете нас забрать?— Не могу.— Даже если захотите?— Даже если захочу.Мирон, не поднимая головы, сказал:— Чисто.Лея сонно пробормотала:— Хорошо.Рейнар закрыл глаза на миг.Алиана смотрела на него поверх детских волос.— А вас?— Меня оставили главой рода до третьего рассвета.— А потом?— Зависит от Выбора крови.— То есть вы можете все потерять.Он посмотрел на детей.— Не все.Слишком тихо.Слишком просто.И опять опасно для ее злости.Арсен подошел к нему.— Спасибо.Рейнар застыл.— Что?Мальчик хмуро посмотрел в сторону.— Не радуйтесь. Это за то, что не стали выбирать за нас.— Я не радуюсь.Мирон открыл один глаз:— Ложь.Рейнар впервые за весь день почти улыбнулся.— Немного радуюсь.Арсен покраснел.— Все равно.— Спасибо, что сказал.Лея во сне протянула руку, будто искала что-то. Рейнар шагнул было вперед, но остановился и посмотрел на Алиану.Она после короткой паузы кивнула.Он подошел, присел рядом и осторожно вложил в ладонь дочери мешочек с лавандой, который она давала ему раньше.Лея сжала его во сне.— Папа? — пробормотала она.В комнате все замерли.Рейнар не дышал.Алиана почувствовала, как у нее болезненно сжалось сердце.Лея не проснулась.Просто спала дальше.Рейнар медленно опустил голову.Не к дочери. К собственной руке, которую Лея держала через мешочек с лавандой.На его лице была такая тихая, почти невыносимая боль, что Алиана впервые не захотела ударить ее словами.— Она сонная, — сказал Арсен резко. — Во сне люди говорят всякое.Рейнар поднял глаза.— Знаю.Мирон пробормотал:— Не всякое.— Мирон, — сказала Алиана.— Молчу.Но уже было сказано.Возвращались в замок вечером.Город смотрел им вслед. Шептался. Не понимал. Боялся. Запоминал.Черные огни созыва погасли, но вместо них над тремя башнями Совета горели узкие красные полосы.— Что это? — спросила Алиана.Рейнар посмотрел и нахмурился.— Знак подготовки к Выбору крови.— Уже?— Карр ускоряет.Орен, ехавший рядом, сказал:— И еще кое-что. Я получил ответ от королевского архива.— Быстро, — сказала Алиана.— Я писал с пометкой «если не ответите, возможно, начнется гражданский скандал с драконами». Работает.— Что в ответе?Орен стал серьезным.— Смешанная клятва действительно существовала. Ее использовали один раз. После последнего появления детей Первых.— И?— Дети выжили. Роды потеряли право принудительных браков на три поколения. Совет тогда почти распался.Берта с козел сказала:— Все лучше и лучше.— Но есть цена, — продолжил Орен.Алиана устала от этого слова.— Какая?— Чтобы смешанная клятва сработала, каждый из троих детей должен назвать не только, чего хочет. Но и чего боится в собственной силе. Если солжет или скроет главное, дар может ударить внутрь.Арсен побледнел.Мирон сразу закрыл глаза.Лея проснулась и прошептала:— Я боюсь памяти.Алиана обняла ее.— Значит, будем учиться говорить правду бережно.Рейнар ехал молча.Потом сказал:— Я знаю человека, который может помочь с подготовкой.— Кого? — спросила Алиана.— Селена Риорд.Алиана резко повернулась.— Селена?— Ее готовили как замену материнской записи. Она знает часть старых формул, которые Карр прятал.— Она ранена.— Лирана сказала, рана неглубокая.— И вы думаете, ей можно доверять?Рейнар посмотрел вперед.— Нет.— Отлично начали.— Но она встала между Карром и Леей. И ей тоже больше некуда возвращаться.Мирон тихо сказал:— Когда она говорила у Колыбели, было чисто.Алиана выдохнула.— Хорошо. Поговорим с ней.Арсен недовольно спросил:— Это та женщина, которая должна была быть вместо тебя?— Да.— Я не хочу с ней говорить.— Не обязан.Лея прошептала:— Она тоже выбрала.— Да, — сказала Алиана. — Но один правильный выбор не стирает все вопросы.Рейнар тихо добавил:— Никогда.Она поняла, что он говорит не только о Селене.В замке их встретила тревога.Не открытая. Слишком тихая.Слуги бегали без шума. Воины стояли чаще, чем утром. У дверей восточных покоев горело не синее, а белое пламя защиты.Лирана вышла навстречу.— Селена пришла в себя.— И? — спросила Алиана.Лекарь посмотрела на детей.— Она просит видеть Лею.Арсен сразу сказал:— Нет.Мирон нахмурился:— Почему Лею?Лирана ответила:— Говорит, что вспомнила, где Карр спрятал вторую часть осколка камертона. И что без нее Выбор крови будет подделан.Алиана почувствовала, как усталость исчезла.Рейнар напрягся.Орен тихо произнес:— Вот и настоящая ночь начинается.Лея взяла Алиану за руку.— Я пойду с тобой.— Нет, родная.— Если это про мой огонь, я должна слышать.Алиана хотела отказать.Потом вспомнила Колыбель.Добровольно.Не вместо них. С ними.— Хорошо. Но я рядом.Арсен сразу встал с другой стороны.— Тогда я тоже.Мирон вздохнул:— И я, потому что без меня вы опять пропустите ложь.Берта подняла сумку с пирогами.— А я потому что без еды такие разговоры плохо кончаются.Рейнар посмотрел на Алиану.Ждал.Не приказывал.— Идем, — сказала она.Селена лежала в гостевой комнате западного крыла. Плечо перевязано, лицо белое, волосы распущены, вся прежняя безупречность исчезла. Сейчас она выглядела не соперницей, не будущей женой дракона, не красивой фигурой в чужом плане.Просто женщиной, которую слишком долго учили быть удобной.Когда Алиана вошла, Селена попыталась сесть.— Не надо, — сказала Лирана.Селена все равно приподнялась.— Я должна сказать при детях.Арсен встал перед Леей.Селена посмотрела на него.— Я не причиню ей вреда.Мирон прислушался.— Не врет.— Говорите, — сказала Алиана.Селена облизнула пересохшие губы.— У Карра не один осколок камертона. Тот, что у него был в Колыбели, — проводник. Второй — главный. Он хранится не в Совете.— Где?Селена закрыла глаза.— В Брачной палате.Рейнар резко поднял голову.— Зачем там?— Потому что через него подделывали не только ваше отречение. Браки. Отказы. Родовые согласия. Женщин, которых признавали неподходящими. Детей, которых не вписывали. Все шло через палату.Орен стал совершенно серьезным.— Масштаб больше, чем я думал.Берта мрачно сказала:— А я вот как-то не удивлена.Алиана спросила:— Как это связано с Выбором крови?Селена посмотрела на Лею.— Если камертон ударит во время выбора, дети услышат не свои страхи. Им вложат чужие. Арсену — что без рода он не защитит вас. Мирону — что правда убьет тех, кого он любит. Лее — что память всегда приносит боль.Лея побледнела.Алиана прижала ее к себе.— И тогда?— Тогда они выберут не свободно. А Колыбель примет выбор как добровольный.Мирон прошептал:— Это почти самая страшная ложь.— Почти? — спросил Орен.— Самая страшная — когда сам уже не знаешь, что выбрал не ты.В комнате стало тихо.Селена заплакала.— Со мной так сделали.Алиана смотрела на нее.— Выбор невесты?Селена кивнула.— Я думала, что хочу стать женой Рейнара. Не любила. Боялась. Но внутри звучало: это правильно, это спасет род, это твое место. Только когда увидела Лею… ее пламя показало мне дверь Совета. Я вспомнила, как мать плакала и просила Карра не вписывать меня. А он сказал, что правильные женщины потом благодарят.Берта тихо выругалась.Рейнар стоял бледный.— Селена…Она посмотрела на него.— Не жалейте меня, лорд Моргрейв. Я слишком долго радовалась месту, которое освободили после Алианы. Даже если радость была не вся моя.Алиана неожиданно увидела в ней не врага.Не союзницу еще.Но еще одну женщину, которую поставили в чужую схему и сказали улыбаться, потому что так надо.— Как попасть в Брачную палату? — спросила она.Рейнар ответил:— Никак. Ночью она заперта родовыми и советскими печатями.Орен поднял палец:— Теоретически.— Практически? — спросила Алиана.— Практически у меня есть королевская печать, у Селены — знание внутреннего хода, у Рейнара — кровь главы рода, у Леи — память, у Мирона — правда, у Арсена — огонь, у Берты — пироги и угроза физического насилия. Шансы отвратительные, но не нулевые.Арсен сразу сказал:— Мы идем.— Нет, — ответили Алиана и Рейнар одновременно.Мальчик обиделся мгновенно.— Это про нас!Алиана присела перед ним.— Именно поэтому я не хочу вести вас туда ночью.— Но если камертон подделает наш выбор…— Мы уничтожим его до выбора.— Без нас?Лея тихо сказала:— Я могу увидеть, где он.— Родная…— Если он про мою память, я не хочу ждать дома.Мирон поднял руку:— И без меня вы не поймете, где ложь.Рейнар тяжело выдохнул.— Это слишком опасно.Арсен посмотрел на него.— Вы вчера сказали, что не будете выбирать за нас.Рейнар замер.Удар попал точно.Алиана закрыла глаза на секунду.Вот она, цена уважения к детскому голосу