?Арсен нахмурился:— Он взрослый.Лея упрямо сказала:— Но если его обидят из-за нас?Мирон пробормотал:— Все сложно. Ненавижу.Алиана притянула Лею ближе.— Помогать можно по-разному. Иногда не прощая. Иногда не возвращаясь. Просто потому что человек сегодня поступил правильно.Арсен смотрел в окно.— А если он поступит неправильно?— Тогда будем действовать по обстоятельствам.— Подожгу ковер?— Арсен.— Маленький край.— Нет.Мирон вздохнул:— Сегодня ковры и так в опасности.У входа в Большой зал их встретил шум.Не крики, не открытая враждебность. Хуже. Шепот. Сотни голосов, которые повторяли одни и те же слова:Чужая душа.Тройная линия.Мать без крови.Дети Первых.Моргрейв предал роды.Карр был прав?Алиана вышла из кареты первой.И сразу почувствовала взгляды.На лице.На руках.На детях.Рейнар спешился и подошел, но не подал руку. Только встал рядом, ожидая, как она решит.Лея сама взяла его за палец.Все увидели.Даже Алиана не сразу поняла, что дочь сделала это не от доверия к нему, а от страха перед толпой. Просто ближайшая сильная рука оказалась его.Рейнар замер.Потом очень осторожно сжал ее маленькую ладонь.Арсен увидел.Лицо напряглось, но он промолчал.Мирон шепнул:— Сейчас это чисто.И Арсен не стал спорить.В Большом зале было холодно.На высоких местах сидели главы родов. Серебряные, черные, красные, золотые гербы. В центре — пустой круг для выступающих. Над кругом висел огромный каменный венец, внутри которого горел черный огонь созыва.Карр стоял у противоположной стороны.Без оков.В безупречной мантии Совета.Рядом с ним — несколько старших советников и представители родов, которые уже сделали выбор. По их лицам Алиана видела: они пришли не слушать. Они пришли бояться и наказывать.Орен Вальт тихо сказал за ее спиной:— У него хорошие покровители. Слишком хорошие.— Вы удивлены?— Нет. Раздражен.Берта вошла рядом с Сорой и Неллой. На этот раз без сковороды — ее отобрали на входе, но Берта сказала, что в крайнем случае подойдет и тяжелая сумка с пирогами.Илву внесли на кресле.Зал зашумел.Леди Моргрейв выглядела страшно. Белая, с темными кругами под глазами, с повязкой под темным плащом и черной клятвенной полосой на шее. Но сидела прямо.Рейнар подошел к ней.Она подняла глаза.— Я скажу.Он кивнул.— Знаю.Черный огонь над кругом вспыхнул.Карр поднял руку.— Черный созыв открыт. На рассмотрении угроза тройной линии, проявившейся вне родового контроля, под влиянием женщины, чья душа не принадлежит рожденному телу.Шепот прокатился по залу.Лея вцепилась в палец Рейнара сильнее.Алиана шагнула вперед.— Протест.В зале стало тише.Кто-то из глав родов хмыкнул.Карр посмотрел на нее.— Вы не являетесь членом Совета.— Зато являюсь темой вашей лжи.— Какой именно?— «Вне родового контроля» — формулировка, будто дети должны быть под контролем. Они под защитой. «Под влиянием женщины» — формулировка, будто я болезнь. Я мать. «Душа не принадлежит телу» — звучит драматично, но неполно. Первая колыбель признала меня первым защитником тройной линии.Карр улыбнулся.— Признание Колыбели спорно.Орен поднял копию.— Зафиксировано королевским надзором.— Ваш надзор не имеет полномочий толковать Первую колыбель.— Зато умеет читать строки.Один из глав родов, высокий мужчина с седой гривой волос, спросил:— Женщина признает, что она не та Алиана Морвель, которая была женой лорда Моргрейва?Зал затих.Рейнар напрягся.Дети посмотрели на нее.Алиана вышла в круг.— Признаю.Шум поднялся сразу.Она подняла руку.— И признаю, что пришла в это тело после ее смерти. Признаю, что прежняя Алиана Морвель позвала меня, когда ее изгнали у ворот замка. Признаю, что я родила тройню уже как я. Кормила их как я. Лечила как я. Пять лет прятала их от ваших законов как я. И если кто-то хочет сказать, что мать определяется только тем, какая душа вошла первой, пусть сначала объяснит моим детям, где все вы были, когда они плакали от жара.Зал шумел, но иначе.Не единым гулом.Трещинами.Кто-то возмущался. Кто-то молчал. Кто-то, особенно женщины в задних рядах, смотрели уже не так уверенно.Карр шагнул вперед.— Опасность именно в этом. Чужая душа получила доступ к детям Первых драконов. Мы не знаем ее происхождения, целей, природы…— Мои цели просты, — сказала Алиана. — Накормить, защитить, вырастить. У вас они почему-то сложнее.Берта из задних рядов сказала:— Потому что простое им невыгодно.Несколько людей зашикали.Берта шикнула в ответ громче.Карр поднял документ.— Дети должны быть временно переданы под защиту Совета родов до третьего рассвета, когда состоится Выбор крови. Их мать, кем бы она ни была, не должна находиться рядом во время подготовки.Арсен шагнул вперед.— Нет.Карр даже не посмотрел на него.— Мнение детей будет учтено после стабилизации.Мирон сказал:— Ложь. Не будет.Теперь зал услышал.Глава седого рода подался вперед:— Это дар истины?Карр ответил:— Неконтролируемый.— Зато полезный, — сказал Орен.Лея отпустила палец Рейнара и подошла к Алиане.— Если нас заберут, я буду показывать все плохое, что увижу.В зале кто-то нервно рассмеялся.Карр побледнел от злости.— Угроза Совету.— Нет, — сказала Алиана. — Памятка.Рейнар вышел в круг.На этот раз он не встал перед Алианой.Он встал рядом с ней и чуть позади.Очень точно.Так, чтобы не закрывать ее.— Я, Рейнар Арден Моргрейв, глава рода Моргрейвов, заявляю: дети не будут переданы Совету.Карр повернулся к нему.— Вы заинтересованное лицо.— Да.— Ваш род уже нарушил равновесие, признав материнскую запись чужой души.— Мой род наконец признал мать.— Вы ставите чувства выше порядка.— Я ставлю детей выше власти.Зал снова зашумел.Карр бросил:— Красивые слова. Но пока вы глава рода, ваше «дети выше власти» ничего не значит. Вы можете в любой момент изменить решение, передать их наследственное право, назначить браки, связать их дарами с Моргрейвами. Сегодня вы виноваты и мягки. Завтра род заставит вас вспомнить долг.Вот оно.Алиана почувствовала, как воздух вокруг Рейнара изменился.Она знала этот удар. Карр сказал ровно то, чего боялась она сама. Не потому что Рейнар сейчас лгал. А потому что власть меняет людей не сразу. Она ждет удобного дня.Рейнар молчал.Карр улыбнулся.— Видите? Даже он понимает.Рейнар повернулся к детям.Не к советникам.Не к главам родов.К Арсену, Мирону и Лее.— Вчера я отказался выбирать за вас у Первой колыбели.Арсен кивнул настороженно.— Сегодня я откажусь от права, которое может позволить мне однажды забыть этот отказ.Алиана замерла.Рейнар вышел в самый центр круга.— Я, Рейнар Арден Моргрейв, отказываюсь от распорядительного права главы рода над Арсеном Морвель, Мироном Морвель и Леей Морвель. Род Моргрейвов признает их кровь, но не владеет их судьбой. До их совершеннолетия первое право защиты, воспитания, выбора места, наставников и любой магической подготовки принадлежит их матери, Алиане Морвель, признанной Первой колыбелью. После совершеннолетия они сами решат, какую связь с родом принять.Зал взорвался.Лорд Вистан вскочил:— Рейнар!Другие главы родов заговорили одновременно.— Невозможно!— Он обескровливает линию!— Это прецедент!— Завтра каждая женщина потребует…— Тишина! — рявкнул Рейнар.И зал замолчал.Потому что, даже отказываясь от власти, он все еще был драконом.Карр смотрел на него с торжеством.— Вы сами дали основание снять вас с главы рода.Рейнар медленно повернулся к нему.— Нет. Я дал основание моим детям однажды не стыдиться моего имени.Карр сделал знак советникам.— Черный созыв должен немедленно рассмотреть вопрос о временном отстранении Рейнара Моргрейва как главы рода, действующего под влиянием чужой души и аномальной привязанности к тройной линии.Арсен вдруг бросился вперед.— Не смейте!Огонь вспыхнул щитом.Не огромным. Но ярким.В зале люди отпрянули.Карр тут же поднял руку:— Зафиксировать угрозу!— Нет, — сказал Рейнар.Он опустился рядом с Арсеном и положил ладонь на пол перед ним, не касаясь сына.— Не для меня.Арсен дышал часто.— Они хотят вас снять.— Да.— Из-за нас.— Нет. Из-за того, что я сам так выбрал.— Но…— Арсен. Не защищай меня огнем от моего выбора.Мальчик дрожал.— Я не хочу, чтобы из-за нас…Рейнар впервые коснулся его плеча.Очень осторожно.Арсен не отстранился.— Посмотри на меня.Мальчик посмотрел.— Я не отказался от вас. Я отказался от права распоряжаться вами. Это разные вещи.— А если вы больше не будете главным?— Тогда я буду вашим отцом по крови, если вы позволите. И человеком, который старается быть рядом, если ваша мать позволит. Этого больше, чем я заслужил.Арсен плакал.Беззвучно.Зло.— Ненавижу, когда все сложно.— Я тоже.Мирон подошел к брату и буркнул:— Чисто.Лея встала рядом.— Можно я тоже скажу?Карр резко сказал:— Дети не участвуют в решении черного созыва.Глава седого рода вдруг произнес:— Пусть говорит.Карр повернулся к нему.— Лорд Эйтран…— Я сказал, пусть.Лея взяла Алиану за руку, потом неожиданно протянула вторую Рейнару.Он застыл.Дочь сама вложила пальцы в его ладонь.— Я не хочу в Совет, — сказала она. — Я не хочу быть линией. Я хочу, чтобы мама была рядом. И чтобы папа не был страшным. И чтобы Арсен не горел, когда ему страшно. И чтобы Мирон не слушал вашу ложь, потому что у него потом голова болит.В зале кто-то тихо ахнул.Лея всхлипнула, но продолжила:— Если вы хотите нас забрать ради нашего добра, то спросите нас. Мы не хотим.Мирон поднял голову:— Чисто.Арсен вытер лицо рукавом:— Очень.Алиана сжала руку дочери.Рейнар стоял, не двигаясь. Пальцы Леи в его ладони, кажется, были сейчас сильнее любой клятвы.И тогда Илва Моргрейв поднялась.С трудом.Лирана попыталась удержать, но леди Моргрейв отстранила ее руку.— Я свидетельствую, — сказала она.Ее голос был слабым, но зал услышал.— Пять лет назад Эдвин Карр убедил меня, что ребенок Алианы Морвель и Рейнара Моргрейва станет угрозой родам. Я дала доступ к крови сына. Я знала, что готовится отречение от ребенка. Я позволила Совету провести ложный развод. Я молчала, когда Алиану изгнали. Я подписала вчерашнее решение об отстранении матери под угрозой активации старой клятвы. Это не снимает с меня вины.Черная полоса на ее шее вспыхнула.Илва пошатнулась, но продолжила:— Я отзываю все подписи, данные против Алианы Морвель и ее детей. Я признаю их право на мат