недействительным.Алиана сказала:— Тогда говорите так, чтобы молчание было еще опаснее.Илва медленно повернула к ней голову.— Ты ненавидишь меня.— Иногда.— И все равно хочешь, чтобы я жила?Алиана не ответила сразу.Честный ответ был сложным. Она не хотела Илве смерти. Но и благородной доброты в себе сейчас не находила.— Я хочу, чтобы мои дети увидели: взрослые могут не только ошибаться, но и отвечать.Илва закрыла глаза.— Это больнее смерти.— Возможно. Но вы же драконья леди. Должны выдержать.Рейнар тихо произнес:— Мать, ты должна будешь сказать, что дала доступ к моей крови.— Да.— Что знала об отречении от ребенка Алианы.— Да.— Что подписала ее отстранение вчера под угрозой Карра, но все равно подписала сама.Илва долго молчала.— Да.— И что сейчас отзываешь все прежние решения, где твоя подпись использовалась против Алианы и детей.— Да.Мирона рядом не было, но Алиана почти услышала: чисто.Илва открыла глаза.— Рейнар.— Что?— Карр ударит по тебе через меня.— Знаю.— Скажет, что глава рода, неспособный разобраться с предательством собственной матери, не может защищать тройную линию.— Скажет.— И будет частично прав.Рейнар не дрогнул.— Да.Алиана посмотрела на него.Вот теперь это «да» прозвучало иначе. Не как вина, которой он прикрывается. Как камень, который он сам кладет себе под ноги, чтобы стоять ровнее.Илва тоже это услышала.— Что ты сделаешь?Рейнар ответил не сразу.— То, что должен был сделать раньше.— Откажешься от власти?Алиана застыла.Илва смотрела на сына внимательно.Рейнар молчал.Слишком долго.— Что? — сказала Алиана.Он повернулся к ней.— Черный созыв будет требовать, чтобы детей передали под контроль родов и Совета. У меня есть власть главы, чтобы сопротивляться. Но пока дети юридически связаны с моей властью, Карр будет доказывать: я защищаю не детей, а свои права на них.— И?— Я могу снять этот довод.У Алианы похолодели пальцы.— Как?— Отказаться от права главы рода распоряжаться судьбой тройной линии. Полностью. Не только единоличного. Любого распорядительного права до их совершеннолетия.Илва закрыла глаза.Нелла охнула.Алиана смотрела на Рейнара.— Что это значит для вас?— Что род признает их кровь, но я не смогу использовать их как наследников власти. Не смогу назначать им обучение, браки, обязанности. Не смогу требовать, чтобы они приняли родовую линию, если не захотят.— А для рода?— Удар.— Для вас лично?Пауза.— Вистан и другие могут потребовать нового главы.Алиана медленно выдохнула.— То есть Карр хочет вашего отстранения, и вы сами дадите им повод?— Нет. Я заберу у них главный повод забрать детей.— Ценой власти.— Власть уже стоила слишком дорого.Илва прошептала:— Рейнар…Он посмотрел на мать.— Ты всю жизнь учила меня выбирать род. Я выбирал. Вот что вышло.Илва побледнела.— Я хотела, чтобы ты выжил.— А теперь я хочу, чтобы мои дети жили не как оружие рода.Алиана не знала, что сказать.Она могла бы уколоть. Сказать: поздно. Сказать: красиво звучит. Сказать: власть не дети, потеряете и переживете.Но не сказала.Потому что видела: для Рейнара это не жест. Не красивый ход. Он действительно отрезал от себя то, чем был с рождения. Главу. Наследника. Дракона, которому с детства объясняли: род выше сердца.— Вы уверены? — спросила она.Рейнар посмотрел на нее.— Нет.Вот это было честнее всех клятв.— Я боюсь, — сказал он. — Боюсь, что без власти не смогу закрыть вас от Совета. Боюсь, что род отвернется. Боюсь, что дети когда-нибудь решат, будто я отказался уже от них, а не от права владеть ими.Алиана молчала.Он продолжил:— Но еще больше я боюсь оставить себе власть, которой однажды уже прикрыли предательство.Илва отвернулась к окну.Ее губы дрожали.Алиана подошла ближе к кровати.— Вы сможете говорить?Илва кивнула.— Смогу.— Тогда говорите не ради сына. Не ради рода. Ради детей.— Я знаю.— Нет. Вы привыкли знать и делать наоборот. Поэтому скажу прямо: если вы сегодня снова выберете родовые удобства, я сама произнесу все за вас. И не буду беречь ни вашу честь, ни вашу боль, ни память Рейнара о матери.Илва посмотрела на нее.— Ты жестока.— Нет. Просто больше не вежливая жертва.На этом разговор закончился.Черный созыв назначили в Большом зале родов — старом здании между дворцом Совета и храмом Первого огня. Когда-то там собирались все драконьи линии, чтобы решать вопросы войны, браков и наследования. Теперь туда стекались кареты, всадники, стража, советники, хранители, писцы, представители Брачной палаты и родовые маги.Алиана смотрела на это из окна кареты и думала: как много взрослых людей нужно, чтобы напугать троих детей.Дети ехали с ней.Рейнар — верхом рядом. Не в карете, не впереди, не в окружении свиты. Рядом. На расстоянии вытянутой руки от окна, будто если город решит наброситься на карету, он первым примет удар.Арсен смотрел на него через стекло.— Он правда откажется от власти?— Он сказал.— Люди часто говорят.Мирон, сидящий напротив, тихо ответил:— Он боялся. Но не врал.Лея прижимала к груди деревянного дракона.— А если он больше не будет главным, его обидят?Алиана не ожидала этого вопроса.— Возможно.— А мы поможем?Арсен нахмурился:— Он взрослый.Лея упрямо сказала:— Но если его обидят из-за нас?Мирон пробормотал:— Все сложно. Ненавижу.Алиана притянула Лею ближе.— Помогать можно по-разному. Иногда не прощая. Иногда не возвращаясь. Просто потому что человек сегодня поступил правильно.Арсен смотрел в окно.— А если он поступит неправильно?— Тогда будем действовать по обстоятельствам.— Подожгу ковер?— Арсен.— Маленький край.— Нет.Мирон вздохнул:— Сегодня ковры и так в опасности.У входа в Большой зал их встретил шум.Не крики, не открытая враждебность. Хуже. Шепот. Сотни голосов, которые повторяли одни и те же слова:Чужая душа.Тройная линия.Мать без крови.Дети Первых.Моргрейв предал роды.Карр был прав?Алиана вышла из кареты первой.И сразу почувствовала взгляды.На лице.На руках.На детях.Рейнар спешился и подошел, но не подал руку. Только встал рядом, ожидая, как она решит.Лея сама взяла его за палец.Все увидели.Даже Алиана не сразу поняла, что дочь сделала это не от доверия к нему, а от страха перед толпой. Просто ближайшая сильная рука оказалась его.Рейнар замер.Потом очень осторожно сжал ее маленькую ладонь.Арсен увидел.Лицо напряглось, но он промолчал.Мирон шепнул:— Сейчас это чисто.И Арсен не стал спорить.В Большом зале было холодно.На высоких местах сидели главы родов. Серебряные, черные, красные, золотые гербы. В центре — пустой круг для выступающих. Над кругом висел огромный каменный венец, внутри которого горел черный огонь созыва.Карр стоял у противоположной стороны.Без оков.В безупречной мантии Совета.Рядом с ним — несколько старших советников и представители родов, которые уже сделали выбор. По их лицам Алиана видела: они пришли не слушать. Они пришли бояться и наказывать.Орен Вальт тихо сказал за ее спиной:— У него хорошие покровители. Слишком хорошие.— Вы удивлены?— Нет. Раздражен.Берта вошла рядом с Сорой и Неллой. На этот раз без сковороды — ее отобрали на входе, но Берта сказала, что в крайнем случае подойдет и тяжелая сумка с пирогами.Илву внесли на кресле.Зал зашумел.Леди Моргрейв выглядела страшно. Белая, с темными кругами под глазами, с повязкой под темным плащом и черной клятвенной полосой на шее. Но сидела прямо.Рейнар подошел к ней.Она подняла глаза.— Я скажу.Он кивнул.— Знаю.Черный огонь над кругом вспыхнул.Карр поднял руку.— Черный созыв открыт. На рассмотрении угроза тройной линии, проявившейся вне родового контроля, под влиянием женщины, чья душа не принадлежит рожденному телу.Шепот прокатился по залу.Лея вцепилась в палец Рейнара сильнее.Алиана шагнула вперед.— Протест.В зале стало тише.Кто-то из глав родов хмыкнул.Карр посмотрел на нее.— Вы не являетесь членом Совета.— Зато являюсь темой вашей лжи.— Какой именно?— «Вне родового контроля» — формулировка, будто дети должны быть под контролем. Они под защитой. «Под влиянием женщины» — формулировка, будто я болезнь. Я мать. «Душа не принадлежит телу» — звучит драматично, но неполно. Первая колыбель признала меня первым защитником тройной линии.Карр улыбнулся.— Признание Колыбели спорно.Орен поднял копию.— Зафиксировано королевским надзором.— Ваш надзор не имеет полномочий толковать Первую колыбель.— Зато умеет читать строки.Один из глав родов, высокий мужчина с седой гривой волос, спросил:— Женщина признает, что она не та Алиана Морвель, которая была женой лорда Моргрейва?Зал затих.Рейнар напрягся.Дети посмотрели на нее.Алиана вышла в круг.— Признаю.Шум поднялся сразу.Она подняла руку.— И признаю, что пришла в это тело после ее смерти. Признаю, что прежняя Алиана Морвель позвала меня, когда ее изгнали у ворот замка. Признаю, что я родила тройню уже как я. Кормила их как я. Лечила как я. Пять лет прятала их от ваших законов как я. И если кто-то хочет сказать, что мать определяется только тем, какая душа вошла первой, пусть сначала объяснит моим детям, где все вы были, когда они плакали от жара.Зал шумел, но иначе.Не единым гулом.Трещинами.Кто-то возмущался. Кто-то молчал. Кто-то, особенно женщины в задних рядах, смотрели уже не так уверенно.Карр шагнул вперед.— Опасность именно в этом. Чужая душа получила доступ к детям Первых драконов. Мы не знаем ее происхождения, целей, природы…— Мои цели просты, — сказала Алиана. — Накормить, защитить, вырастить. У вас они почему-то сложнее.Берта из задних рядов сказала:— Потому что простое им невыгодно.Несколько людей зашикали.Берта шикнула в ответ громче.Карр поднял документ.— Дети должны быть временно переданы под защиту Совета родов до третьего рассвета, когда состоится Выбор крови. Их мать, кем бы она ни была, не должна находиться рядом во время подготовки.Арсен шагнул вперед.— Нет.Карр даже не посмотрел на него.— Мнение детей будет учтено после стабилизации.Мирон сказал:— Ложь. Не будет.Теперь зал услышал.Глава седого рода подался вперед:— Это дар истины?Карр ответил:— Неконтролируемый.— Зато полезный, — сказал Орен.Лея отпустила палец Рейнара и подошла к Алиане.— Если нас заберут, я буду показывать все плохое, что увижу.В зале кто-то нервно рассмеялся.Карр побледнел от злости.— Угроза Совету.— Нет, — ск