Окинула лохматого мужика пристальным взглядом — колдунов невнятных мне тут еще не хватало в пару к недоученному мажонку. Мужик усмехнулся, будто услышал наш разговор. Поджала губы и снова огляделась. Взгляд наткнулся на эльфеныша, которого я так и не придумала, куда приставить, чем вызывала недовольство Милавики. Он помогал матери по хозяйству, но Варлея и одна прекрасно справлялась, и для всех это было очевидно.

— Элиан, поручаю тебе заботу об этом мужчине. Приведешь тут все в порядок, вечером отчитаешься, — сказала я. — И следи, если что-то пойдет не так, разрешаю принять меры. Где что взять, тебе мать подскажет.

Эльфеныш серьезно кивнул, подошел и сел на лавку рядом с фельдшером. Тот с недоумением уставился на него.

Ну ладно, разберутся, я надеюсь.

— Вечером проверю! — еще раз строго напомнила я. — И списки необходимых лекарств и всего остального подготовьте мне. Ну, как очухаетесь.

Дальше были конюшни, коровники и птичий двор. Вот что местные сделали, на мой взгляд, правильно, так это вели хозяйство по принципу колхоза — собрали всю скотину в кучу и ухаживали за ней сообща.

— Не мало ли животинки на такую ораву? — спросила я, оглядев трех коров, пяток коз, пару хрюшек и десяток кур.

— Мало, конечно, но тот год неурожайный был, и обозов с продуктами почти не было, так что пришлось зарезать всех, чтобы прокормиться. Так что в этом году без мяса обойдемся, — вздохнула старостиха.

Я сделала себе пометку, что как будет возможность — увеличить поголовье.

Так мы осмотрели все хозяйство, и я села думать. Сначала у меня была идея выстроить на месте бараков нормальные общежития с удобствами, но теперь поняла, что время для этого еще не пришло. Я строитель, крановщица, и, конечно, мне хочется заниматься тем, что я люблю и умею. Вот только сначала придется позаботиться, чтобы у меня люди от голода и болезней не померли. И я села составлять список первоочередных целей.

До вечера я расписывала задачи, сроки, ответственных за их реализацию, потом со счетоводом и старостой составляла списки необходимого и считала смету, потом с Милавикой обсуждала, что где можно взять и на чем сэкономить, что точно должно быть первоочередным, а что еще немного потерпит.

Были у меня в списке и общественная баня, и теплички, и расширение пахотных угодий, и, само собой, модернизация рудника, но начать мы решили с… бани. Потому что лес есть, и мужики начать рубить ее могут уже сейчас.

По поводу рудника — работы на нем я решила остановить. Во-первых, надо ответа экспертизы дождаться, во-вторых, будем все-таки там с гномами нормальные подъемники и конвейеры сооружать. Нечего несчастные случаи множить из-за низкой механизации производственного процесса.

Но на все это требовались деньги. Накануне вечером мы засели с мажонком изучать шишар. И вот чуяло мое сердце, что можно-таки из пустой породы извлечь звонкую монету, только голова пока никак не могла понять, как именно. Поэтому мы ждали мага, чтобы придумать, как с выгодой использовать то странное свойство камня, что он может впитывать в себя магию и изменять ее структуру.

Но помощь пришла с совершенно неожиданной стороны…

***

Он возник на пороге моего дома через пару дней — безумно красивый, белокурый, холодно-отстраненный, с печальными глазами цвета ясного летнего неба.

Мое сердце замерло в ожидании чего-то возвышенного и сказочно-прекрасного.

Казалось, что вот сейчас он подойдет, возьмет меня за руку, посадит на белоснежного коня и увезет в далекую-далекую страну, где единороги прыгают по радугам и царит вечное лето.

— Женщина, меня отправили сюда убедиться, что здесь не скрывают нашу великую реликвию, — молвил он надменно. — Я хочу, чтобы ты показала мне свои угодья, и я смог найти и забрать то, что принадлежит моему народу.

Вот до этого я готова была слушать, открыв рот, и бежать впереди паровоза показывать ему угодья и все остальное тоже.

Но «забрать то, что принадлежит его народу»? Да щас! Очарование слетело, как дым под порывом ветра.

— Уважаемый, а вы кто вообще? — поднялась я из-за стола, чтобы немного сравняться в росте с высоким красавчиком.

То есть кто он, было очевидно — его уши чуть не флагами реяли на ветру, озаряя все вокруг самовлюбленностью этого сноба.

— Я Элланиель, посол дивного народа! — с некоторым недоумением сообщил эльф и скривил недовольную моську, мол, как так, не признали спасителя и своего господина.

Элланиель, папаша моего эльфеныша?

— Погодите-ка, — я не поленилась, вышла из-за стола и обошла этого му…жчину по кругу. — То есть это вы порядочной девице, которая убогого пожалела, голову задурили, в постель уложили, ребеночка заделали, а потом в кусты? То есть в лес свой чудной или куда вы там сбежали? Та-а-ак! И после этого вы смеете являться и требовать своего?! Пошел вон!!! Элиана не отдам, это мой ребенок!

— Женщина, у нас с вами ничего не было! У вас не может быть от меня никаких детей, — возмутился эльф.