— Ты хочешь сосватать верховному инквизитору троллиху?

— Не просто троллиху. Грунду Камнелом. Ты её помнишь? Она у нас была в картотеке полгода назад. Искала «мужчину, который не сломается при первом рукопожатии».

— Помню, — медленно произнесла Грета. — Она ещё пожаловалась, что предыдущий жених — какой-то барон — попытался поцеловать ей руку и вывихнул челюсть.

— Свою челюсть?

— Свою. Грунда очень расстроилась. Говорила: «Я даже не сжала пальцы, а он уже хрустнул».

Ванесса и Грета переглянулись.

— Это гениально, — сказала гаргулья.

— Это безумно.

— Одно другому не мешает.

Ванесса уже строчила письмо. Грунда жила в промышленном квартале, держала кузню и, насколько Ванесса знала, всё ещё была свободна. Последний кандидат — какой-то огр — не сошёлся с ней во мнениях о качестве стали.

Письмо вышло коротким, но выразительным:

«Уважаемая госпожа Камнелом! У меня есть для вас потенциальный жених. Высокий. Очень высокий. С серьёзной работой и стабильным доходом. Не сломается при рукопожатии. Гарантирую. Жду сегодня в полдень в агентстве "Последний шанс". С уважением, Ванесса Тиррен. P.S. Приходите с молотом — на всякий случай».

Последнюю строчку она дописала, поколебавшись. Но потом решила: честность — лучшая политика. Тем более что тролли ложь чуяли за версту и очень её не любили.

— Отправляй, — сказала она, протягивая письмо Грете. — У тебя есть почтовый голубь?

— У меня есть я, — сообщила Грета. — Почтовые голуби меня боятся.

— Почему?

— Я однажды съела одного. Чисто случайно. Он сел мне на голову, а у меня рефлекс.

— Грета!

— Я же говорю — случайно!

В итоге письмо отправили с обычным почтовым голубем, которого Грета — скрепя сердце и под строгим надзором Ванессы — не тронула. Птица улетела, укоризненно курлыкнув напоследок.

Оставалось дождаться полудня и верховного инквизитора.

Он явился ровно в полдень. Не в полдень-с-минутой, не в полдень-без-минуты, а минута в минуту — словно сама пунктуальность решила обзавестись физическим воплощением, и воплощение это было двухметровым и мрачным.

Сегодня он был без плаща, но в том же тёмном камзоле, застёгнутом под горло. Тени вокруг него сгустились, едва он переступил порог, и Грета, сидевшая на спинке кресла, издала сдавленный звук и зажмурилась.

— Я не смотрю на него, — громким шёпотом сообщила гаргулья. — Если я на него не смотрю, он не существует.

— Это не работает, — заметила Ванесса.

— У меня работает. Я каменная. У нас свои законы.

Дамиан Мортегар проигнорировал гаргулью с таким видом, будто разговаривающие каменные статуи были для него привычным элементом интерьера. Возможно, так оно и было — учитывая, что его замок наверняка кишел чем-нибудь похуже.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он вместо приветствия. — Кандидатка?

— Будет с минуты на минуту, — заверила Ванесса, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Присаживайтесь. Чай? Кофе? Что-нибудь... покрепче?

— Я не употребляю, — сказал Дамиан.

— Что именно?

— Ничего из перечисленного.

Ванесса чуть не ляпнула: «А что вы тогда употребляете? Страдания невинных?», — но вовремя прикусила язык. В конце концов, он был её клиентом. И, формально, самой важной персоной в империи после императора. И его угроза про каменоломни всё ещё звучала в ушах.

Дамиан опустился в кресло. Сегодня оно скрипнуло тише — то ли привыкло, то ли смирилось со своей участью.

— Кто она? — спросил инквизитор.

— Грунда Камнелом. Троллиха благородных кровей.

Бровь Дамиана чуть заметно приподнялась.

— Троллиха?

— Из горных королей, между прочим. Древний род, прекрасная репутация.

— Среди троллей?

— Среди всех. — Ванесса решила не уточнять, что «все» в данном случае — это в основном кузнецы, шахтёры и поставщики металла. — Она владелица кузни. Очень успешной. И она... э-э-э... физически вынослива.

— То есть не упадёт в обморок.

— Вот именно!

Дамиан задумался. Ванесса видела, как в его глазах — серых, холодных, ничего не выражающих — происходит какой-то расчёт. Он оценивал, анализировал и просчитывал риски.

— Это... нестандартный выбор, — произнёс он наконец.

— А вы когда-нибудь рассматривали троллих в качестве потенциальных невест?

— Нет.

— Вот видите! — Ванесса просияла. — Может быть, всё дело в том, что вы искали не там? Может быть, ваша проблема в том, что вы рассматривали только человеческих женщин определённого круга — благородных, хрупких, воспитанных, — а вам нужна женщина совсем другого склада?

— И какого же склада мне нужна женщина, по-вашему?

— Того, который не ломается.