Достаю костюм цвета фуксии, он на самом деле эффектный, да и гладится легко.
Пока Игорёк спит…
Мой малыш. Мой будущий защитник. Моя радость!
Уже год! Первый год жизни позади.
Кажется, только вчера я увидела это сморщенное, кричащее чудо.
Только вчера я увидела две полоски…
Черт… Об этом тоже приходится вспоминать.
И, как назло, оживает телефон.
Отец именинника звонит. Отец всех моих детей.
Мой бывший муж.
Неужели вспомнил? Решил поздравить сына?
— Мам, кто там?
Телефон на беззвучном, но с вибрацией. Лерка всё слышит.
— Это папа, да?
Папа.
Папа — это тот, который не бросает. Но это сейчас, наверное, уже не важно.
— Слушаю.
Отвечаю, чувствуя, как с волной воспоминаний накатывает омерзительная волна тошноты.
Опять.
Мне казалось, уже прошло.
Видимо, слишком мало еще времени. Всего год…
Я летела почти на крыльях любви — сама смеялась над собой, думая об этом выражении. Какая любовь? Пятнадцать лет вместе! Если слушать психологов, то уже пять раз любовь должна пройти, если живет она три года!
Наша жила. И будет жить вечно — я была в этом уверена.
Потому что невозможно было не любить Артёма.
Он не был идеальным, нет. Он был таким, какой нужен мне. Он был моим.
Красивым для меня, ну, и для других тоже. Высокий, смуглый брюнет, модная стрижка, борода, начинающие седеть виски — это придавало ему еще больше шарма. Широкоплечий, подтянутый, ни грамма жира — мышцы, пресс, бицепсы. Сильный, выносливый… Да, да и через пятнадцать лет мы могли иногда любить друг друга ночь напролет… Ох, думала об этом, и в животе пружинка сжималась. Как же я его любила!
И он меня тоже любил.
Я это знала.
Видела, как затуманиваются его глаза, видела это хищную полуулыбку.
И самое главное… слова…
— Люблю тебя, моя Белоснежка, родишь мне сына?
Разговор о третьем ребенке Артём начал для меня неожиданно. Мы в принципе хотели третьего, но потом… Сначала Лерка много болела, потом у Василисы начались серьезные тренировки, уходило много сил и времени на это, плюс работа, строительство дома. Куда?
Это вечный вопрос многих пар.
Вроде бы хочется еще малыша, но бытовые проблемы, работа, дети — мало кто в итоге решается. Особенно если старшие уже не совсем малыши.
Мы были в браке пятнадцать лет. Еще довольно молодые, успешные, состоявшиеся.
Я понимала, что моя карьера, которую я только-только выстроила — рухнет как карточный домик, или башенка из кубиков, которую так любят строить малыши.
Но услышать от любимого мужчины — я хочу от тебя сына…
Это на самом деле было то, что давало мне крылья.
Как же я была счастлива!
На самом деле я уже и начальницу предупредила, что, возможно, уйду в декрет.
— Ой, Снежанка, счастливая ты! Рожай, конечно, пока рожается! Кстати, можешь матери своей оформить отпуск по уходу, а сама на работу, а?
— Я подумаю.
Я улыбнулась, но думала на самом деле о другом.
О том, что малышу нужна мама, а маме — малыш. И что вот эти вот месяцы, недели, дни — самые важные в жизни обоих.
Я хотела видеть, как будет расти мой сынишка.
А он должен был видеть мамочку, купаться в любви.
В конце концов, мой муж — серьезный бизнесмен и может нас обеспечить.
Я могла бы вообще не работать, просто не хотелось становиться домашней клушей. Хотя Артём уверял, что я бы никогда такой не стала.
В тот день я еще не знала о том, что беременна.
Я только что закончила удачные переговоры, мне повезло — клиенты перенесли их, мне не пришлось тащится к ним за город, договорились встретиться у нас, в центре города. Мы не Москва, конечно, но тоже пробки, расстояния. А тут всё удачно сложилось, и я понимала, что успеваю за Василисой на каток.
Я знала, что Артём тоже может быть там, но звонить и предупреждать не стала.
Сюрприз!
Это мы любили. Я любила.
Забежала в любимую Васькину кондитерскую, там были пирожные ПП — для правильного питания, их рекомендовала новый тренер Аделина.