— Ты их видишь? — уточняю. Тревога постепенно начинает отступать.

— Обижаешь, Макар Александрович, — произносит с легкой укоризной в голосе. — Я за своими так не следил!

— Ну как ты за своими следишь, мне глубоко пофиг.— В динамике поверх разговора раздаются гудки. Кто-то прорывается по второй линии.

Смотрю на экран смарт-часов, вижу высветившееся имя, и злорадная ухмылка появляется на губах. Оленька, ты решила спустить на меня всех собак? Зря ты. В побеге наших дочерей из детского сада я не виноват.

Игнорирую звонок Давида, отправляю сообщение, где пишу, что все под контролем. В побеге девчонок разбираться будем позже, а еще лучше при личной встрече. Времени нет совершенно.

Девочек нужно срочно забрать.

— Где девочки? — спрашиваю у своих парней. — Адрес пишите. Я выезжаю.

— Геолокацию выслал, — через несколько секунд отчитывается мне. Проверяю.

— Все. Вижу, — прикидываю, как максимально быстро добраться до точки. Малышки недалеко от меня. — Скоро буду.

— Ждем, — звучит короткий ответ.

— С девочек глаз не спускать! Никого постороннего к ним не подпускать! Все ясно?! — отдаю приказы.

— Так точно! — громко и четко. На заднем плане кто-то из своих же начинает ржать.

Завершаю вызов, быстро одеваюсь. Нужно спешить.

— Уже уходишь? — спрашивает Людмила Петровна печальным голосом.

— Пора, — говорю честно. Она смотрит на меня. Молчит. — Людмила Петровна, миленькая, — мне становится неуютно под ее проницательным взглядом,— скажите, что я могу сделать для вас?

— Ничего, Макарушка, — тяжко вздыхает. — Уже ничего.

— Давайте так, — подхожу к старушке, заключаю ее кисти в свои ладони, смотрю в глаза. — Я постараюсь не пропадать, — обещаю. У нее помимо меня больше никого нет. — А вас я жду к себе в гости. Приедете?

— Лучше сам приезжай, — тепло улыбается. — Я Алечке расскажу, какой ты стал красивый и мудрый, — кладет свою руку мне на грудь в районе сердца. — Она бы гордилась тобой.

— Расскажите, — киваю. Обнимаю старушку и выхожу из квартиры.

На сердце становится тяжело.

Я так и не рассказал Людмиле Петровне истинных причин, по которым погибла ее единственная оставшаяся в живых дочь.

Аля села за руль в нетрезвом виде, нарушила правила дорожного движения, превысила скорость и не справилась с управлением. Произошла страшная авария, унесшая не одну жизнь.

А напилась моя погибшая жена из-за того, что ее отверг Марат Торковский. Она хотела закрутить с ним, изменила мне даже один раз. Воспользовалась нетрезвым состоянием моего друга.

Утром, когда все вскрылось, Марат отправил Алю домой, но вместо этого она решила залить свое горе. Результат вышел крайне плачевным.

Она виновата от и до. И в своей собственной смерти, и в смерти других.

Но об этом знает только очень узкий круг людей. Мне удалось откупиться от пострадавших, возместить им ущерб, а потом и вовсе замять это дело.

Тяжко пришлось, но я смог. Не хотел, чтобы эта история где-то еще всплыла после, мало ли что.

Только вот Людмила Петровна до сих пор не знает, что это ее дочь стала виновницей ДТП. Убитой горем женщине я тогда не стал говорить правду. Она не в курсе до сих пор.

Спускаюсь по лестнице, выхожу из подъезда. Порыв ледяного ветра пробирает меня до костей.

Охренеть!

Нет уж! Пешком не пойду!

Но вот только машина решила меня продинамить. Она не заводится. Твою ж мать!

Раз за разом пытаюсь завести движок, но в ответ получаю тишину. Зашибись, блин!

За что я заплатил бешеные бабки?! За корыто, которое подведет в самый ответственный момент?!

Психуя, ударяю по колесу. Машина мертва. Круто.

Нахожу в салоне авто свою древнюю шапку. Не знаю для чего, но я на протяжении нескольких лет катаю ее с собой. На всякий случай.

Видимо, тот самый случай сейчас наступил.

Накидываю капюшон, подтягиваю ворот свитера повыше. Холодно просто трындец!

Засунув руки в карманы, быстрым шагом иду напрямую к дочкам. Территориально они неподалеку, но по такому холоду дойти до них будет настоящим испытанием.

Чего только не сделаешь ради дочерей!

В голове вместо мыслей о девочках и об Ольге крутится лишь одно слово. Кальсоны.

Твою ж дивизию! Вот почему я их не надел?!

Сотовый разрывается, я иду быстро. Мне пофиг. Зуб на зуб не попадает, я едва соображаю сейчас.

Заворачиваю в нужный двор, без труда нахожу детскую площадку. Вижу двух малышек в ярких цветных комбинезонах, что катаются с горки и задорно хохочут.

Им все нипочем.

— Привет, — подхожу к малышкам. Смотрю на них, дыхание перехватывает. И на этот раз я четко знаю, что холод в этом не виноват.

Какие они… нереальные! Космос!

Румяные щечки, мои глаза, Ольгин взгляд. А вот походка… Один в один, как у моей матери. Вот это да!