Мы жили в этом доме и одновременно делали ремонт. Дышали пылью, когда скоблили стены от многолетнего набела, когда ломали печь и вытаскивали кирпичи. Потом дружно всем семейством замазывали щели и белили.  Этот вариант ремонта был для нас самым выгодным, к тому же хозяин не оговаривал, что именно он хотел видеть в конечном итоге. Так как уже была осень с покраской решили подождать до весны. Паша с отцом подремонтировали крышу, устранили течь, используя листы с крыши сарая, и восстановили забор и ворота, а я с младшими привела в порядок двор, повыдергав бурьян. Между комнатой и кухней заложили стену на месте проёма, что образовался, после демонтажа стены. Отмыли со щеткой полы. Всё. На весну осталась только покраска окон, дверей и пола, и ремонт крыши.

У Мары и Глеба это уже третья по счёту школа в Челябинске, каждый год новая. Я переживаю. Для детей это каждый раз испытание на прочность, каждый раз стресс, но что делать? Приходится снимать жилье, там, где есть, и подходит по цене, а не там, где хочется.

Дочка пригласила на чаепитие своих новых одноклассниц, ей уже четырнадцать. Девчонки повеселились, отгадывали шарады и ребусы, играли в Соньку. Дочка хорошо отзывается о своей классной, которая кстати её тезка, говорит, что класс очень дружный и её хорошо приняли.

 А вот с Глебом у меня проблемы. Когда он пошел в первый класс, у меня была депрессия на фоне кражи. И поэтому я не сразу обратила внимание, что у сына –то все плохо с учебой. Вот уж чего не ожидала.

Глеб начал читать целыми словами еще в пять лет и к первому классу мог довольно бегло прочитать любой рассказ. Уж с чем, с чем, а с чтением проблем быть у нас не должно было быть. Писать Мара, тоже брата учила, я им для этих целей покупала прописи. Для того, чтобы разучить ребенка читать, на это нужен недюжинный талант. Но его первая учительница с этим справилась. Я не знаю, как и почему это произошло, но, когда на собрании мне заявили, что Глеб не может читать целыми словами, я была в шоке. У сына похоже что-то перемкнуло в голове, когда с него начали требовать читать по слогам, в то время, как он пытался выдать целое слово. В результате он научился читать по слогам, но так и застрял на них. Было до слез обидно. Из-за того, что он медленно читал, он начал отставать по всем предметам, он просто не успевал усваивать.  Нас отправили к психологу, почему так произошло, она объяснить не смогла, но на выписывала какие-то таблетки.  В топку их вместе с их таблетками.

Времени у меня порой совсем не было, чтобы позаниматься с сыном, но я старалась найти хотя бы десять минут и стала куда терпеливее, чем в то время, когда помогала дочке. И мы потихоньку нагоняли одноклассников.

А так- то парнишка рос озорной, хулиганистый и часто нас смешил.

Как-то поехали мы к моей подруге в гости. Идем по тропинке вдоль садов, впереди нас девчонка и пареньком. У девочки фигурка точеная, просто глаз радует. Старший идет и глазами девчушку облизывает.

А Глеб его спрашивает –Паш, а Паш? А ты вообще знаешь, что с девочками делать надо?

У меня просто челюсть на землю упала.

А Паша, хмыкнув говорит, - Знаю, а ты-то знаешь?

- Конечно,- отвечает сорванец, и гордо добавляет – их надо целовать.

На минутку, пацану всего шесть лет.

- Ты откуда это взял, - спрашиваю.

 – Друзья в садике рассказали.

- Мал ты еще о таких вещах говорить, вырасти сначала, - говорю я ему – ишь ты девочек целовать.

- Я уже большой и у меня уже невеста есть.

Все в папашу детки, от горшка два вершка, а туда же, невеста есть у него.

В Сережкино день рождения устроила мужу сюрприз. Закупила пятьдесят воздушных шариков, надула их и закидала в каморку, где стояла наша кровать.  Они заполнили собой почти все пространство. Было забавно заниматься любовью среди воздушных шариков. Особенно когда они лопались. Не знаю, как мужу, мне было смешно.

Из деревни пришли тревожные слухи, мне сообщили, что маму парализовало и она голодная сидела в холодном доме, пока не выползла на улицу. Сегодня едем в Мельниково.

Слухи к сожалению, оказались, горькой правдой. У младшего брата Сережки, трое малышей, мал-мала меньше. Чумазые, как поросята, смотрят на нас удивленными глазенками. Робко берут гостинцы.

Маму оставить мы там не можем, в селе даже фельдшера нет. Забрали её с собой. Вызвали врача. Инсульт. Правда доктор сказала, что у неё какие-то не стандартные симптомы. У мамы работали руки, но полностью отказали ноги, и она практически не могла говорить. Назначили ей кучу инъекций, таблеток в госпитализации отказали. Мне пришлось самой ей делать уколы. Таблетки глотать она не хотела, и я воевала с ней. Я раздавливала их, разбавляла водой и вливала ей в рот. Она сердилась, плевалась, отказывалась проглатывать. Я, уговаривала её как маленькую, гладила по голове, ругалась, плакала от бессилия. С деньгами было очень плохо, лекарства дорогие, а мне порой вместо одной таблетки приходилось давать две, а то и три, так как внутрь ничего не попадало.