«Сережка, родной мой, дорогой мой человечек, как ты много значишь для меня. Ты – это жизнь моя. Не бросай меня сейчас. Сейчас мне и без того тяжело, а бросишь, стоит ли жить. Ведь это же, наверное, здорово, ничего не бояться. Не страдать, не мучиться, просто не существовать.

Я все время боялась смерти. Теперь как-то все равно. Ведь в жизни все намного сложнее, чем мне казалось. И думать о смерти уже не так страшно, привыкла что она где-то рядом. Ну ладно.»

Еще бы не привыкнуть, когда за последний год уже трое похорон. У меня уже скоро и праздников не останется, что ни праздник, то несчастье какое-то. А с собой я точно ничего не сделаю, слабость это. А я сильная! Наверное сильная... Хотелось бы думать, что сильная...

Вот если бы уснуть и не проснуться…

«Сереженька, ветерок мой, когда же я увижу тебя.

Чудо, ты мое желтоглазое. Как я глаза твои люблю, поглядишь в них и спокойно как-то становится...

Береги себя, тебя не будет, мне не жить.

Твоя Аня.»

Киса, ты и есть киса. И глаза у тебя кошачьи и ведешь ты себя, как кот. То ластишься, то фиг дозовешься. Приходишь и уходишь, когда вздумается. Играешь моими чувствами, как кошка с мышью.

Дохлая я уже, дохлая! Лапками кверху валяюсь. Не видишь что ли, сдохла я. Господи, да что же это такое! Дай мне силы всё это выдержать.

«Я верю. Верю тебе, только приезжай скорее. Я так сильно хочу тебя видеть.»

 Ну почему, почему же мне так плохо - то? Больно, больно, очень больно. Хочется рычать, выть, как раненой волчице, биться головой о стену, чтобы вытрясти из неё все дурные мысли до одиной. Хочется вырвать из груди эту ноющую и стонущую душонку.

Ну, хватит, Анька? Хватит уже, успокойся. Хорош уже рыдать, я сказала! Подумаешь, опять не приехал. В первый раз что ли.

Я сердито смахнула со щек слезы, сложила свою писанину и засунула её в тетрадь.

Вырвав новый лист написала.

«Привет.Ты так и не появился, и поэтому пишу сама. Новый год я буду встречать в «Уральских зорях» у Алки. Захочешь присоединиться, милости прошу. Я поеду шестичасовой электричкой. Буду ждать. Аня.»

Запечатала в конверт и подписала. Завтра перед работой завезу и кину в почтовый ящик. Постояла у окна, глядя как падает за окном снег и пошла умываться. Когда вернулась в комнате уже была Галка, разрумянившаяся с мороза, шумная и веселая. Подруга похвасталась покупками, мы попили с ней чай с пряниками и легли спать. Утром надо будет рано вставать на работу.

Утром я завезла и бросила в почтовый ящик письмо.

И до обеда проработала словно в тумане, все ждала что Сергей появится и разрешит одним своим присутствием все мои сомнения. Но нет, он так и не приехал. И я с каждой минутой все больше убеждалась, что он не придет, что я жду его напрасно. Я уже жалела, что утром струсила и бросила письмо в ящик, надо было позвонить в двери и спросить его прямо. Господи, как больно – то и страшно.

После обеда мастер отпустил меня и Машу домой, поздравил нас с наступающим Новым годом и сказал, «У беременных сегодня сокращенный день, езжайте – ка домой».

И я поехала к Сергею домой. Двери мне открыл Антон, его младший брат.

- Привет.

- Привет. А Сергея дома нет.

- Понятно. Появится, передай ему, что я заходила.

- Хорошо.

Я развернулась, чтобы уйти и покачнувшись, ударилась головой о дверной косяк. Рвано вздохнула, справляясь с волнением, оглянулась. Увидела, как усмехнулся Антошка и пошла к лифту.  Стыдно и больно. Бегаю за ним, навязываюсь... Спустившись во двор присела на скамейку, в голове ни одной нормальной мысли. Сердце грохочет, в горле горький комок, голова кружится и тошнит. Господи, что же мне так плохо то.

Я сидела на скамейке пока не замерзла. Потом еле передвигая ногами, пошла в магазин. Бесцельно прошла по залу, глядя на полупустые полки, народ вымел к празднику все под чистую. В рыбном отделе очередь за соленой селедкой. Очередь и за апельсинами, и я встала тоже. Не ехать же к сестре с пустыми руками.

Вышла из магазина и опять потащилась к подъезду. Понимаю, что лучше всего бы повернуться и уехать в общагу. Но ноги сами несут в сторону его дома. Я стояла слегка в стороне от подъезда, наблюдая, как суетится народ перед праздником. Вот мужик тащит небольшую сосенку. Мимо меня проходит оживленная компания молодых парней с авоськой, в которой звенит целая батарея бутылок. Похоже кто-то сегодня упьётся.

Замерзла. И снаружи, и внутри. ЗАМЕРЗЛА. Бросив прощальный взгляд на двери в подъезд пошла на остановку.

В общежитии, взяв заранее приготовленную сумку и переложив в неё пакет с апельсинами, поехала на вокзал.

Я старалась не думать о Сергее, отвлекала себя всякой разной ерундой, мысленно читала стихи. Напевала  про себя песни, лишь бы только не думать. Не думать о нём. А не получалось, даже песни вспоминались и приходили на ум, те что напоминали о Сергее снова и снова.

«Всё напоминает о тебе, а ты — нигде

Остался мир, который вместе видел нас