Было забавно наблюдать с каким серьёзным видом мой ребенок ему отвечает. Проводив нас немного, солдат вернулся назад. А на следующий вечер, первым поздоровался с нами и опять немного прошел рядом с нами. Мы шли и разговаривали, о Сергее, о службе, о Паше. Так продолжалось, наверное, с неделю, а потом он сказал, - Слушай Ань. Ты скучаешь, я тоже. А что, если мы не дадим друг другу скучать и встретимся в выходные. У меня будет увольнительная.

У меня вспыхнули щеки. Мне стало неприятно. Неужели тем, что я просто общалась с человеком, я дала ему понять, что он может рассчитывать на большее?

- У тебя, как ты рассказывал дома девушка осталась. А если ей сейчас какой-нибудь хмырь предложит развеять скуку, тебе это понравится? И ты не будешь против? Почему ты думаешь, что моему мужу это должно быть приятно? Да я скучаю, но я по мужу скучаю! Понятно! Я, прошу больше к нам не подходить. Мне не приятно с тобой после этого общаться.

И я, взяв сына на руки быстрым шагом пошла прочь, слезы обиды жгли мои глаза.

Парень догнал меня и сказал – Прости, ты неправильно меня поняла.

Я, промолчала. Ага, конечно неправильно. Я вообще вся неправильная.

Если честно, мне было без разницы. Какой бы смысл он не вкладывал в свои слова, встречаться с кем-либо я не была намерена.

Вечером уложив сына спать, я лежала, скрутившись в клубок и плакала. Мне очень не хватало Сережки, его рук, его губ. Я тосковала по нему, по его ласковому хрипловатому шепоту, по жадным и страстным объятиям, по головокружительным лишающим дыхание поцелуям. Я завидовала подругам, когда они, отчаянно зевая по утрам, смущенно посмеиваясь говорили. – Неугомонный, опять всю ночь приставал…

Я прижимала к лицу его футболку, но она уже не хранила его запах, она уже больше пахла мной, чем им. Я шептала; я так хочу укутаться в твои объятья. Хочу проснуться на твоей руке. Хочу тебя до боли! И в исступленье, кусаю губы в кровь и господа молю! Дай силы мне, чтоб выдержать разлуку. Чтоб не сойти с ума, мне от тоски. Хочу тебя, Хочу в твои объятья....

Прошло всего пять месяцев.

Моей единственной отрадой был наш сынок. С ним становилось все интереснее общаться. Он рос любознательным, активным, шаловливым и хорошеньким мальчуганом. Для меня сигналом бедствия местного масштаба была внезапная тишина. Если стало тихо, бегом искать сына и слава богу, если он просто где-нибудь заснул.

Я с детства любила читать. У меня было хорошо развитое воображение и читая, я погружалась в книгу полностью. Я путешествовала, влюблялась, горевала и радовалась вместе с героями книг. Я рыдала над «Тихим Доном» и «Матерью человеческой». Замирала от ужаса, читая Эдгара По, негодовала поглощая страницу за страницей «Американской трагедии». Зачитывалась Жюль Верном и Александром Дюма.

И эта моя страстью не могла пройти бесследно и как только я начала получать зарплату у меня стала расти домашняя библиотека. Я покупала книги у букинистов, собирала макулатуру, отстаивала очереди, дежуря по ночам и покупала вожделенную новую книгу. Жадно вдыхая запах свежей типографской краски, открывала свое сокровище и окружающий мир пропадал для меня. Свои драгоценности я хранила в тумбочке, которую мне подарила подруга. Эту тумбочку своими руками сделал её отец, дядя Паша.

Так вот, с некоторых пор этот предмет мебели стал подвергаться вражеским нашествиям, а мои сокровища мне частенько удавалось спасти от уничтожения лишь в последний момент.

Внутренности тумбочки защищал мебельный шпингалет, который открывался нажатием на кнопочку. Мой сорванец довольно быстро научился его открывать, и тогда я варварски забила гвоздь ниже шпингалета и загнула его таким образом, чтобы он не давал открыться и застежке, и тумбе. Но Пашка решил эту загадку за пару вечеров. Мне пришлось забить еще один гвоздь. Теперь уже сверху, помогло. Но ненадолго. А потом еще и еще один.  Но сынок с каждым разом все быстрее решал стоящую перед ним задачу. В результате я завязала тумбочку веревкой, спрятав узел между стеной и тумбой и задвинула все гвозди. Теперь то наконец я могла быть спокойна, мои сокровища были в безопасности.

А сынишка переключился на кухонный шкаф и холодильник. Стоит только этому озорнику притихнуть, я бежала его искать, а найдя не знала плакать или смеяться.

Сынишка был твердо намерен не давать маме скучать и то и дело превращал меня в Золушку, заставляя перебирать то крупы, то макароны. Постепенно кухонный шкаф опустел и все продукты перекочевали на холодильник от греха подальше, либо спрятались под крышки в трехлитровые банки. Открыть их у него пока не хватало силенок.

Видимо, подозревая о пользе яйца для роста волос, сынуля как – то разбил о свою головку практически весь десяток. Боже, как же он живописно смотрелся в потеках желтка и со скорлупой на голове. И ведь сумел успеть за время, пока я отжимала белье из машинки. И да, шевелюра у него всегда была великолепная, яичная маска похоже помогла.