Несмотря на то, что жили мы в трехкомнатной квартире, в нашем распоряжении была только комната десять квадратных метров, в которой стоял диван, шифоньер, детская кроватка и тумбочка с книгами. Если диван был разобран, то пройти по комнате можно было только боком. Ну и конечно, коридор, санузел и кухня. В зал и спальню, а также на балкон заходить нам было запрещено. Сергей, конечно заходил иногда в зал, а я не лезла. Скандалы мне были не к чему. Да и готовить я старалась, пока свекор был на работе.

Повар из меня был так себе. Нет, конечно супы, борщи я вварила довольно неплохие, но хотелось научиться готовить что-нибудь этакое. Приехавшая в очередной раз в гости к свекру его сестра- теть Валя, дала мне мастер класс по приготовлению пирога из дрожжевого теста с рыбными консервами.

Мама, пока мы еще жили на Волковском часто баловала нас выпечкой. Её булочки, это было нечто потрясающее.

Но тогда я была ещё мала и поэтому не запомнила, как она ставила это тесто. А теперь под чутким руководством тети Вали, я священнодействовала.  Вечером, мы ужинали все вместе, опробовали и её и мой пирог. И она похвалила меня.

- Ты смотри Сережка, а жена то у тебя мастерица. Вроде все вместе делали, а её пирог почему – то вкуснее получился.

-Да я знаю, что она у меня умница, - отозвался муж, уплетая пирог за обе щеки.

- А твой пирог, действительно вкуснее, - шептал он ночью мне на ушко,- Но ты еще слаще.

- Подлиза -, млела я под его ласками.

Почти каждая моя встреча без свидетелей с Виктором Николаевичем на кухне или в коридоре оборачивалась оскорблением в мой адрес. Особенно плохо было, когда Сергея не было дома.

У Пашеньки лезли зубки, и сынок капризничал, ничего не давая маме делать. Поэтому я не успела вовремя приготовить ужин и убраться с кухни. Виктор Николаевич пришел с работы пьяный и в плохом настроении, - Пошла вон отсюда, - рявкнул он на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Сейчас доварю макароны и уйду, - ответила я.

И он замахнувшись ударил, вот только удар поучился не по мне, а по ребенку, которого я держала на руках. Еще хорошо, что я отшатнулась и удар пришелся вскользь.

Павлик разревелся. Надо сказать, что мне только-только удалось его укачать и я уже собиралась унести его в кроватку.

-Да вы совсем офонарели,- заорала я на свекра, прижимая к себе плачущего ребенка. В это время пришел Сергей.

- Что тут происходит? – спросил он, заходя на кухню.

- Твой отец ударил Пашу, - наябедничала я. – Хотел меня, а получилось по Паше. Он меня уже совсем достал, своими оскорблениями и придирками. Когда тебя нет я вообще стараюсь из комнаты не выходить…

Не знаю, какой реакции мужа я ожидала жалуясь, но то что произошло дальше меня напугало.

Сергей молча ударил отца в лицо, потом еще раз и еще. Потом пинал его ногами, топтался по нему уже лежащему на полу.

Я, бросив плачущего сына в кроватку. оттаскивала мужа от свекра.

- Сереж, остановись. Перестань. Слышишь, перестань.Ты же его убьешь.

- Пусть сдохнет тварь. Это тебе за мать и за мою жену. Если ты еще хоть раз тронешь мою жену или ребенка, я тебя урою! Ты понял? – переводя дыхание произнес Сергей.

- Понял – невнятно пробормотал сквозь разбитые губы Виктор Николаевич.

Я не любила Октябрьские праздники с детства. У меня на это были свои причины. Ну, во-первых, в школе в это время всегда начинались каникулы. Казалось бы, это здорово. Но у меня 8 ноября день рождения. А у нас в классе было принято, поздравлять именинников. И даже тех, кто родился летом, поздравляли всех одним разом в сентябре. А про мой день рождения всегда забывали.

Во-вторых, эти праздники приходились на самый скучный, хмурый и неприветливый месяц года. И я не любила этот месяц за его серость.

А в-третьих, мне не нравилось ходить на демонстрации, а во время учебы в училище, ходить на них было обязательно. Но одно дело пойти и потусоваться в мае, когда тепло, и все кругом расцветает и радует глаз. И совсем другое дело, когда на улице холодно, и может ливануть дождь со снегом. Просто, мерзко. Бр-рр.

А теперь у меня появился еще один повод.

В день моего девятнадцатилетия, 8 ноября 1980 года, погибла мама Сергея, Полина Васильевна.

Когда Серёжка, говорил о своей маме, я понимала, что он очень её любит. И поэтому, когда, он сказал, что хочет меня с ней познакомить, я очень волновалась.

Это было где-то в конце сентября. Как же я хотела ей понравиться.

Я нервничала, перебирала свои скромные наряды. Никогда особо не заморачивалась, что надеть, а тут вдруг поняла, что мне просто не в чем идти. В результате остановилась на голубой водолазке, и юбке в складку, что дала мне Галка, моя подружка и соседка по комнате. Мне показалось, что я выгляжу в этом довольно свежо и миленько. Краситься я не стала. И не потому что, хотела показаться скромной. Я вообще очень редко крашусь, разве что на дискотеки.

Возле подъезда, я ухватила Сережку за руку и сказала – Погоди, Сереж, я боюсь. А вдруг я ей не понравлюсь.