Мне было конечно обидно, но я понимала, что он действовал на автомате, но все же главного я добилась, и слова готовые сорваться с его языка, так и не были сказаны. Это была Алкина тайна – и только ей было решать с кем ею делиться.

Утром мы все же еще раз поговорили с сестрой, и я предложила ей уехать, но она отказалась.

- Я попробую, Ань. Он хороший, добрый.

У неё была возможность уехать и позднее, так как расписались они только после 3 февраля, то есть после её дня рождения. Но она этого не сделала.

Жалела ли она об этом? Я не знаю, сестренка на эту тему не откровенничала, но за свою ошибку сестре впоследствии пришлось дорого заплатить.

Поговорила я и с мужем и сказала, если он еще хоть раз поднимет на меня руку я ему эту руку отрублю, когда он уснет. Кажется поверил.

А к вечеру мы уехали, Сергею надо было на работу. Следующий раз с сестренкой мы увиделись лишь через полтора-два года, в мой очередной приезд на Волковский, а связь поддерживали редкими письмами, да много ли в них напишешь? Да и не жаловалась она никогда. Молча терпела.

И вновь потянулись будни. Все как обычно. Я целый день с ребенком, стирка и готовка пока свекор на работе. Сергей работает, приходит иногда сильно уставший, чем занимается на своей работе, молчит. Иногда мне становится тоскливо, не хватает живого общение.

Положение спасает младший брат мужа Антошка, без него было бы совсем плохо. Мы с ним подружились за последнее время, да и сынишка на радость маме с каждым днем становился все забавнее и интереснее. Но все же я скучала, в общежитие все же было веселее, то девчонки в гости заскочат, то я забегу к ним на минутку. А сюда их не позовешь, днем они на работе, а вечером свекор дома.

Сынишка начал ползать, а так как комната у нас очень маленькая, то ползать Павлику приходится только на диване, а там места мало. К тому же он все время норовит заползти на самый край.

Наконец –то сдвинулось с мертвой точки дело с обменом квартиры. Оформление документов заняло достаточно много времени. Занимались всем этим Сергей отец и бабушка, от меня только потребовалось выписаться из общежития и поставить подпись под документами. Скоро будем переезжать.

Два дня назад в гости к свекру и бабушке Лене приехал её младший сын Михаил с сынишкой из Риги.

Насколько я поняла Елена Павловна родила его уже после войны, а так как отец Виктора Николаевича погиб на фронте, то понятное дело отцы у них с братом были разные. Да и внешне они совсем разные. Виктор Николаевич русоволос, невысок ростом. А Михаил высок, волосы тёмно-русые, почти черные. И глаза у него темнее. У свекра они как у кота, скорее желтые, чем карие. У Сережки такие же хамелеоны, темнеют в минуты страсти или, когда он сердится. А когда доволен, ну совсем как кот, осталось только, чтобы замурлыкал. Только в отличии от отца у Сергея длинные и пушистые ресницы, любая девчонка бы им позавидовала.

Сынишке Михаила примерно два- два с половиной года. И я сегодня попыталась сварить пацану манную кашу. Михаил меня вежливо поблагодарил и сказал, что они ребенка ни солью, ни сахаром не пичкают и каша манная вредна для растущего организма. Я слегка была ошарашена, но хозяин- барин, кормите своего ребенка тогда сами, а я больше со своей помощью к вам не полезу.

А сам вместо компота дает сыну какой-то шипучий напиток «Zuko». Меня тоже угостили, на вкус как газировка. Сильно сомневаюсь, что этот напиток полезнее манной каши.

Ура! Мы наконец-то переехали в однокомнатную квартиру. Как же мы были счастливы с Сережкой. И пусть квартира была на пятом этаже пятиэтажного дома и не было лифта, но это было счастье остаться наконец одним и без оглядки целоваться и любить друг друга. В эту ночь мы практически не спали.

Целую неделю мы очищали квартиру от скопившегося мусора и перебирали по просьбе бабушки старые вещи: хрустальные бокалы без ножек, тарелки с отколотыми краями, старые квитанции и письма. Я рассортировывала их и думала, вот зачем она все это хранила? Хотя понимала, что скорее всего у Елены Павловны с каждой этой вещью связаны какие-то воспоминания. Я тогда сказала Сергею, что я, наверное, такой барахольщицей не буду никогда.

После того как выбросили мусор, я стала делать в комнате ремонт, так как ремонта в этой квартире не было очень давно. Денег у нас особо не было, но тем не менее, я побелила потолки с синькой на два раза. Отступив от потолка сантиметров пятнадцать побелила стены с охрой, мне всегда нравился этот цвет. Потом тонкой кисточкой провела по границе филенку и нарисовала в углах орнамент. Зачистила и покрасила окна. Комната сразу стало светлее и уютнее.  И Новый год мы встречали уже в чистой квартире.

Я стояла у окна и смотрела во двор, за окном падал снег. Сережка подошел ко мне и спросил – О чем думаешь родная?