Водителя осудили. Дали ему несколько лет поселения, вроде восемь. Я на суде не присутствовала, была в больнице. Виновнику аварии было также присуждено выплатить пострадавшим, мне и семье Ольги, еще и за моральный и материальный ущерб. Вот только денег мы так и не увидели, ни одного тенге. Пока шло судебное разбирательство у виновника испарилось имущество, машина в том числе.

Октябрята, пионеры, потом комсомольцы, мы росли и воспитывались, как поколение атеистов. И где уж нам было разглядеть знаки и предостережения, но то что с нами произошло на трассе, не могло остаться без моего внимания. И я часто думала, что бабушка Ульяна все же была права и бог, пожалуй, все-же существует, как и ангелы- хранители. Ибо ничем другим, как вмешательством каких-то высших сил, я не могла объяснить, просто дикое желание уйти и как можно быстрее, с того места, где чуть позже погибла Ольга.

Кстати, у меня это уже был второй необъяснимый случай предвидения опасности. Первый случился лет за шесть до этого. Я тогда с дочкой и старшим сыном стояла на остановке и ждала девятнадцатый автобус, чтобы ехать к сестре. Было очень холодно, дети уже замерзли, а автобуса всё не было. Я пообещала, что поедем на первом попавшемся, пусть с пересадкой, но все лучше, чем стоять и мерзнуть. Подошел тридцать восьмой, а я вместо того, чтобы войти с детьми в заднюю дверь, вдруг отвела их в глубь остановки. Я сама не поняла, почему я так сделала. Но стоило нам только отойти, как в автобус врезался грузовик и снес ему весь зад до самых сидений и затем не снижая скорости, умчался дальше. Мы с детьми не успели бы даже отойти от дверей и точно попали бы под удар. Грузовик до момента аварии я не видела. Почему ушла? Не знаю, но рада, что это сделала. К сестре мы в этот день не поехали, вернулись домой, от греха подальше. Мистика какая-то, да и только.

Сергей работал, оставшись один, без моей помощи, он в основном занимался оптом. А я потихоньку выздоравливала и занималась детьми.

В феврале неожиданно приехала Алла с Витей и Оксанкой.

Вечером, когда мы три сестры собрались вместе, она сказала, что подала на развод.

Сестра никогда раньше не жаловалась и то, что она рассказала, стало для меня полнейшим шоком. Я ведь довольно часто ездила к ней, занимаясь торговлей, но совершенно не замечала, ничего подозрительного. Я считала, что они с Вовкой нормально живут. Оказалось, ничего подобного, это он при нас был вежливым и культурным. При нас мило улыбался, а без нас пинал жену ногами, оскорблял и всячески издевался. Когда Алла рассказала, как он её избивал беременную, когда она носила Оксанку, как пинал её в живот ногами, мне стало плохо.

- Почему ты всё это терпела? Почему не сказала раньше?

- А куда мне было ехать? К вам? У вас и без меня тесно. В деревню? Я туда не вернусь.

- Алл, ну у тебя нормальная специальность. И работу бы тебе нашли и с жильем бы что-нибудь придумали.

- Ну, вот приехала. Терпения моего больше нет.

На тот момент Юлька получила в троллейбусном парке малосемейку. Вот в этой квартире Алла временно и обосновалась с ребятешками. Совсем в Кустанай переезжать она не решалась, хотела вернуться после развода в Верхнеуральск.

В марте позвонили Алкины соседи и рассказали, что Вовка напившись, уснул под забором и поморозил ноги и сейчас лежит в больнице.

А двенадцатого апреля в пасху, к Юльке пришла Лена, чей телефон для связи с Аллой, был дан Аллиным соседям.

- Алл, у меня для вас плохая новость. Ваш муж повесился. - сказала она.

Вовка ноги поморозил основательно, лечение не помогло и его готовили к ампутации. Понимая, что в таком виде он жене точно не будет нужен, он и решил для себя, все кардинально. Его мать и брат обвинили во всём Аллу.

Ну конечно, а кто же еще виноват. Как заступиться за неё, так их нет, наоборот подзуживали. А решила подать на развод, так вообще стала сволочью, довела мужика до петли.

Она, что ли ему в рот то заливала. Радовались, что избавились от неугодной снохи, так и следили бы за сыном да за братом.

Алла вернулась в Верхнеуральск. Вышла на работу. Очень быстро пошла на повышение.

А мы?

Вскоре после того, как меня выписали из больницы, нас обворовали. Дети, Паша и Марочка ушли в школу, Глеба – Сергей увез в садик. А я уснула. Мы в то время редко закрывались, на этом и погорели. Товар стоял в сенях, вот его весь и вынесли. Хорошо, что Сергей собирался ехать сдавать оптом и часть товара была в машине, ну и накануне он немного распродал, а то бы вообще остались безо всего.

Воров мы вычислили, с помощью знакомых на рынках. Нам сказали, кто сдавал товар, похожий на наш. Менты их задержали, но нам ничего не вернули, типа они все сдали, а деньги потратили. Был суд, воришке дали три года с возмещением ущерба. Ага, в следующей жизни рассчитается.

Кстати такого унижения я доселе не испытывала. Следователь вел себя со мной так, словно, это я была вором, ну или по крайней мере наводчицей. Мерзкое ощущение.

Нам пришлось взять еще раз доллары под проценты, а ведь только-только рассчитались.