На девять ден мы поехали на кладбище и действительно рядом было много пустых могил и всего лишь один парень, который был ей близко по возрасту. Возможно я обратила на это внимание во время похорон и сознание облекло эту информацию вот в такую форму. Не знаю.

Как бы там не было, а жизнь продолжалась.

Мы с Юлькой все же съездили и распродали закупленные вещи. Это была последняя Юлькина поездка, так как они с Егором усыновили Митьку, и сестра пошла в отпуск по уходу за ребёнком до полутора лет.

В Кустанае становилось все труднее закупить товар, полки магазинов пугали своей пустотой. А рынки возле магазинов все многолюднее и разнообразнее по ассортименту.  Челноки потянулись в Челябинск, Питер, Москву и Алма-ату.

Поехали в Москву и мы с Сережкой, оставив детей на мою маму.

За одну поездку мы побывали сразу в двух огромных городах в Москве и в Питере.

Если вы меня спросите, что я там увидела и запомнила, то я вам отвечу: НИЧЕГО.

Я боялась! Меня напугали перед поездкой, что таких вот ворон как я, карманники вычисляют на раз – два и оставляют с голой попой. Поэтому я по сторонам не смотрела. Но тем не менее деньги я потеряла. Спросите, как? А я купила у первой попавшейся цыганки баул каких-то химических джемперов с рисунком на груди. Мерзко пахнувших и отвратных, я продавала их потом почти год, деньги назад еле-еле вернула. Ну и еще штук пяток их валялось у меня в шкафу, одевала их для работы в огороде. Лучше бы вообще ничего не покупала. Купив, эту дрянь, я успокоилась, и мы на поезде укатили в Питер. Там у Сергея, жили родственники. Ну как, родственники?

Когда-то у мамы Сергея был старший брат. Он умер, но осталась его вдова и дочка. Вот к ним мы и ехали. Сережка очень хотел увидеть сестру.

Дом мы нашли быстро. Бывшая жена Анатолия, так звали брата Тамары Васильевны, была дома. Нас накормили и напоили чаем и рассказали вот такую историю.  Двоюродная сестра Сергея Женька, после окончания восьми классов, учится дальше не захотела. По словам матери, связалась с плохой компанией, родила ребенка и подбросив его матери, сбежала.

Женьку можно, конечно осуждать. Но я бы не стала. Начнем с того, что её вначале предала родная мама. После смерти Анатолия, его вдова не долго была одна, очень быстро она нашла себе мужчину. Вышла за него замуж, а Женька мешала. И она сдала дочь в интернат, где та и прожила до восьмого класса. И после этого она хотела, чтобы дочь её любила и слушалась. Ага, как же! Это при том, что она родила еще детей и все они жили дома, в семье. Девочка, же не была дурой, и понимала, что она по сути маме не нужна. В то время, как сама то она в ней нуждалась. Ничего странного нет, в том, что она озлобилась и искала родственную душу. Возможно не там, где надо. А кто скажет где нас ждут с распростертыми объятиями? Она искала среди таких же никому не нужных подростков, и на мой взгляд это не её вина, а беда. А то что бросила своего ребенка? Так этому её научила мама. Любви –то она её не научила, а вот как бросать, урок преподала.

В общем поездка получилась неудачной и грустной. Я помню, только страх, с которым впрыгивала на ступени эскалатора, судорожно сжимая руку Сергея. Ну и домой мы торопились, денег на гостиницу у нас практически не было, родственники остановиться у них не предложили.  Одно хорошо. Там мы купили наш первый компьютер «Спектрум» и кассеты с играми.

По «Болдердашу» я скучаю до сих пор. С каким бы удовольствием я снова сыграла в него.

Сергей уволился с ЖБИ, и чтобы шел стаж, ему по знакомству сделали запись в трудовой книжке. На самом деле мы полностью ударились в торговлю. Я вышла на работу и вначале написала заявление о переводе меня в уборщицы, а потом и вовсе уволилась. О чем жалела, увольняясь? О том, что была глупой и слишком правильной.

У меня дома стояли раздолбанные стулья, я в лучшем состоянии списывала. Списывала я и шикарные столы, и шкафы. А дети делали уроки на кухонном столе. Я ничего не поменяла и не привезла домой, а когда увольнялась, ничего из этого на складе уже не было, новая комендант, все вывезла.

И еще, я могла бы без всякого труда закончить пединститут, если бы сообразила сразу поступить. Но, не сообразила…