Вечером в гости приехали Юлька с Егором.  Сестрица окончательно сделала выбор между Сашкой и им, в его пользу. Егор, кстати отговаривал её от учебы, объясняя это тем, что работать на линии очень тяжело. Попили чай с тортиком и поиграли в «Монополию».  Юля рассказала, что Алка поехала по путевке в санаторий в городе Саки. И по пути перед поездом ночевала у неё в общаге.  Алка замужем уже семь лет. Вовка хочет детей, а у сестры с этим проблема, ей ставят диагноз: гипоплазия матки. Это такая патология развития женских органов, при которой матка, не достигла нормальных размеров. И врачи теперь лечат её, чтобы подрастить матку до нормальных размеров. Праздники пролетают быстро, Сергей уже уехал, тоскливо без него. Хотя скучать мне некогда, делаю грядки, высаживаю рассаду. Купила опять цыплят.  В прошлом году половина сдохла. Посмотрим, что будет в этом.  Занесла их домой на ночь, поставила в коробку банку с горячей водой, обернутую пеленкой и накрыла одеялом сверху.  Завтра суббота, надо будет постирать, что-то я подустала немного. Домываю посуду, дети спят, сейчас лягу и я. Только собралась выключать свет стук в двери. Кого принесло на ночь глядя? Сережка приехать не обещал. Выхожу в сени, - Кто там?

- Ань, это я Коля. Открывай!

О, братец приехал, будет завтра кому воду таскать.

Я обнимаю брата, - Кушать будешь?

- Да?

Ну ещё бы, растущий организм, когда он от еды отказывался. Налила супу, поставила чайник.

- Как мама? Сережка, Сашка?

- Да, нормально.  А мне вот через две недели на операцию?

- В смысле? Что за операция?

- Да я медкомиссию в военкомате проходил. Обнаружили варикоцели, дали направление на операцию. А осенью в армию.

- Понятно.

Мы пьем с братом чай с клубничным вареньем. Потом я стелю ему постель на кухне и иду спать.

В субботу, как и планировала стирка. Марочка вьется возле загончика с цыплятами.

- Цып-цып,- лепечет. Подхожу ближе и ахаю. Эта маленькая выдерга, держит цыпленка за шею и лопочет. Цыпленок пищит, дергает лапками и сдыхает. А Маричка кидает его на землю и ловит следующего. Когда я подошла возле неё уже лежало штук пятнадцать трупиков. Ополовинила дочка поголовье, а еще и недели не прошло.  Шлепаю её по заднице и кричу Пашке чтобы смотрел за сестрой.

Колька, пробыв у нас неделю, уезжает домой. Через полтора месяца он приезжает снова.  Операцию ему сделали и не одну, а две.

После удаления варикацели, дня через два, одно яичко, разбарабанило так, что он ноги вместе свести не мог. Осложнение в виде водянки. И Кольки удаляют яичко. Брат в шоке, - А если я теперь не смогу быть с женщиной? Не смогу стать отцом?

Ну, вот что ему на это сказать?  Я не знаю, я не медик.

А в армию его все же забирают.  Сергей с Юлькой в августе возвращаются в Кустанай. Сережка работает в депо до декабря. А в декабре первые троллейбусы выходят на линию.

Много позже, лет через пятнадцать спустя, сестра мне рассказала, что мой драгоценный супруг время даром в Челябинске не терял. И пока я работала и за себя, и за того парня, он кадрил девок. А сестре пришлось проводить профилактические беседы с обещанием подправить прическу с девицами, что клюнули на симпатичного двадцатипятилетнего парня.

Скажи она мне сразу об этом, наверное, подала бы на развод. Трудно сказать, как бы я тогда поступила.

Я работаю комендантом уже больше года. Мне все интересно и мне нравится моя работа. Практически для всех своих сотрудников я по возрасту, словно дочка. Но тем не менее они обращаются ко мне уважительно.  Не успела я отработать и пары месяцев, как мне пришлось присутствовать на похоронах одной из моих сотрудниц. Веру я совсем не знала. Когда я пришла она уже была на больничном. На работе ударилась ногой, сильно, так что повредила ноготь на большом пальце. Сразу к врачам не пошла, в результате вначале удалили палец, потом ногу до колена и вот финал. У Веры был сахарный диабет, рана не хотела заживать, гнила, мокла, шло отмирание тканей, гангрена. И хотя я её не знала, жалко было все равно.

Старшее поколение не умеет филонить, свою работу выполняют они добросовестно и мне не приходится особенно то и командовать.

У меня в уборщицах работает Татьяна Михайловна, хотела бы я быть такой активной, как и она в её то годы. Завтра у Татьяны Михайловны юбилей, ей исполняется восемьдесят лет, и мы скидываемся на подарок. Я как-то разговорилась с ней не тяжело ли ей.  Она смеясь ответила, что не тяжело, работает уборщицей она уже давно, вначале, для того, чтобы помочь дочери, когда та осталась одна с тремя детьми, а потом просто для того, чтобы было чем себя занять. Она оказывается и с работы, и на работу ходит пешком, а это почти пять километров. И утро начинает с купания в Тоболе, и аж до самого ноября, пока река полностью не покрывается льдом, благо дом у неё на берегу реки. И только последний год она в октябре не купалась. Завидую ей белой завистью, у меня на такой подвиг силы воли не хватит.