С самого первого дня как мы принесли дочку из роддома у нас встал вопрос, где будут спать наши дети. Вначале мы пытались найти и купить двухъярусную кроватку, так как места у нас все же было маловато. Но время шло, а кроватки в продаже так и не появились, ни новые, ни подержанные. И Сергей, закупив в хозяйственном магазине доски и фанеру, взялся смастерить её сам. Посовещавшись, решили делать её длиною полностью во весь простенок от угла и до дверей. В качестве нижнего яруса использовать кроватку, что у нас была, а так как верхний ярус будет сантиметров на сорок длиннее нижнего,то в этом промежутке Сергей собрал шкафчик для детских вещей, а под кроватку соорудил ящик для игрушек. Дверцы шкафа открывались со стороны двери, а сбоку Сергей укрепил лестницу, чтобы Паша мог подниматься наверх сам. На улице стояла великолепная теплая погода и я, раскрыв настежь двери и окна, чтобы быстрее все проветрилось, выкрасила все это белой нитрокраской. Получилось очень нарядно. Вечером дети спали уже на новых местах. До этого либо Марочка спала с нами, либо Пашка спал с Юлей. Зарплаты Сергея на все нужды не хватало, так как мы купили в кредит мотоцикл Иж-Планета 5 с коляской, и я устроилась в восемнадцатую школу уборщицей в спортзал. Убирать ходила шесть раз в неделю, после пяти часов часто всей семьей.

Сергей любил гонять на мотоцикле без коляски.  В одном из поселков в пригороде Кустаная жил его товарищ. У них в семье произошло несчастье, его брата осенью призвали в армию. Здорового и крепкого парня, а весной его демобилизовали, оформив пенсию по инвалидности. Разорванная селезенка, удаленная почка и еще какие-то внутренние повреждения. Дедовщина. Вот в одну из суббот мы и поехали к ним, пока ехали по асфальту было еще ничего, а свернули на дорогу, отсыпанную щебнем, я перетрусила. В результате мы просто упали и повернули домой. Я мужу сказала, - Чтобы, я еще хоть раз поехала с тобой без люльки, да ни в жись. А он обозвал меня трусихой. Ну и ладно, пусть я буду трусиха, зато живая.

В январе Юлька пришла с работы радостная и показала мне сапожки Казаки, когда я спросила её сколько они стоят, поняла, что она в этом месяце денег на питание дать не сможет. Я высказала ей претензию, она обиделась. Слово за слово, и мы поругались, сестра выскочила за двери, громко ими хлопнув. А я разревелась. Мне было горько. Я понимала сестренку, она молодая, ей хочется красиво одеваться. Но ведь и я не старуха, мне всего двадцать шесть лет, и я тоже хочу быть красивой, и кормить мы её не обязаны. Нет, мне не жалко для неё тарелку супа. Но я собиралась купить с этой получки себе нижнее бельё, мне уже и на прием то к врачу пойти стыдно, а надо. Успокоившись, выскочила на улицу, теперь меня съедало беспокойство, куда она могла податься в такую холодину. Я уже жалела, что не сдержалась, бог с ним с этим бельем. Прожила бы еще один месяц как-нибудь и без него. Где сестру то носит? Пока её не было я вся извелась. Часа через четыре сестра пришла домой и сказала, - Завтра я переезжаю от вас, мне дали место в общежитии.

Отговаривать её я не стала, возможно это и к лучшему. Помогла собраться, попросила прощение, сказав, что я погорячилась и велела приезжать если что будет не так. И первого февраля Юлька переехала в общежитие.

Если сказать честно, то мне не хватало сестры, не хватало общения с ней, не хватало её помощи, но я потихоньку втянулась. А сестренке проживание в общежитие пошло на пользу. Что она видела, когда жила у нас, работа и дом, никуда не ходила. А там у неё появились ухажеры, и в один из майских дней она приехала сразу с двумя и озорно блестя глазами сказала, - Вот выбрать не могу, привезла тебе рабов на плантацию. Будем смотреть, как они работать могут.

Парней звали Егором и Сашкой. Один копал мне огород, а второй колол дрова, пока мы с Юлей пекли пирог и варили борщ. А потом мы сидели обедали, парни оказались веселыми, все время отпускали шуточки. На тот момент мне Сашка понравился больше, ростом он был выше Егора, этакий блондинистый и голубоглазый хлопец. Красавец в общем. А у Егора была потрясающая улыбка и хитрющие глаза. В общем совета от меня сестра не дождалась, - Решай сама, - сказала я ей, - к кому больше сердце потянется.

Летом к нам приехала еще одна моя сестренка Светочка. Эту девочку я любила, пожалуй, больше всех сестер, потому - что с шести месяцев она была полностью на моем попечении. Мама меня даже в школу не отпустила. Не на кого было оставить кроху, а с пятого класса учились мы в другом селе и жили в интернате и только на выходные приезжали домой. Сестренка выросла, закончила восемь классов и приехала поступать в училище. Жить у нас она отказалась, сказала, что хочет в общежитии.

Подрос и Павлик и в этом году пошел в первый класс.  По месту жительства мы относились к восемнадцатой школе, но я отнесла документы в шестую, так как боялась, за ребенка. Ему нужно было бы переходить достаточно оживленную улицу, а провожать и встречать его было не кому. Эх, знал бы прикуп, жил бы в Сочи!