Рот надо было держать закрытым. Муж запретил ей общаться со мной, дескать я плохо на неё влияю. Общаться мы конечно не прекратили, но в гости уже друг к другу не ходили, да и общались через забор украдкой, чтобы только Игорь не видел. Мне то все равно, а Лилю было жалко.

Декабрь 92 года был щедр на прибавления в нашем семействе.

Шестнадцатого Алла родила дочку, назвала её Оксаной. А еще через три дня и наша самая младшая сестричка подарила нам племянника – Митю. Вот и еще один непростой год позади. В сентябре уже и дочка пойдет в первый класс. Время летит со страшной скоростью, вот только мне было двадцать лет, и я со страхом думала о том, как я буду жить дальше. А сейчас мне уже тридцать один, у меня уже трое детей. А уверенности по-прежнему нет. С этой перестройкой все перевернулось с ног на голову.

Наступивший год облегчения не принес. На работе по-прежнему не выдают заработную плату. Очень часто и густо отправляют в отпуск без содержания. Как хочешь, так и живи.

Мы теперь довольно часто ездим в Челябинск. Закупаем в Кустанае копченую колбасу, для этого спозаранку занимаем очередь в магазин, через час там уже пусто и стерильно, как в аптеке. Везём колбасу в Челябинск и продаем на Комсомольском проспекте. Можно было бы торговать в любом месте, но Сергея, видимо тянет в родные места. К родственникам в гости не заглядываем, некогда. Приехали, продали и домой. Дома дети.

Сестренка написала, что у них совсем плохо с детскими вещами. А у нас в военном городке наладились поставки, довольно много детских качественных вещей, в основном производства Польши. Ехать одной страшно, пошла к соседям, сестрам Нине и Лене. У них у обоих по двое детей, правда у одной пацаны, а у другой девчонки, друзья моих младших. Подбила на поездку Нину.

Собрала все до копейки, что смогла найти, закупила рубашонок, платьиц, детей оставила на мужа. И мы поехали. Расторговывались быстро, цены порой поднимали и в два, и даже в три раза. Месяц потом жили семьей на эти деньги. Затем снова закупали товар и новый вояж, таскаться с баулами по организациям.

В сентябре дочка пошла в первый класс. Девочка она у нас умненькая, но упертая до ужаса.

Сидим, делаем с ней уроки. Ну мне- то понятно, все просто. Объясняю дочке, - Поняла?

- Поняла.

- Молодец. Сколько будет? - задаю ей вопрос. В ответ тишина.

- Мара, ты хоть, что-нибудь говори. Я же не знаю, что в твоей голове творится.

Молчит. Объясняю ей еще раз, - У тебя было два яблока, папа дал тебе ещё три. Сколько яблок у тебя стало? Том, не можешь так решить, посчитай на пальцах!

Дочь молчит, а я уже злюсь, хватаю тетрадку и стучу ей по голове.

- Ну, что ты молчишь? Скажи, хоть что-нибудь. Пусть будет неправильно, но я не понимаю, о чем ты думаешь?

У дочери на глазах слезы, - Пять, - выдавливает она из себя.

-Ну, маленькая моя. Ну ведь правильно же, ты думала. Умница. Ну, почему ты молчала? Я бы не ругала тебя, просто объяснила бы еще. Ты главное не молчи. Хорошо? Ну прости, прости меня.

Обнимаю ребёнка, противно за свою несдержанность, за неумение объяснить нормально.

Постепенно все налаживается. Дочь начинает отвечать, и если даже не верно, не страшно, я объясняю снова, главное она пошла на диалог. Уже проще, и чаще всего она все решает правильно.

Сестренка Света после родов стала сильно кашлять. Сдала анализы и как снег на голову диагноз – туберкулез, да еще и в открытой форме.

Мы все сдаем анализы, так как контактные и делаем флюорографию. У Паши обнаруживают затемнение в лёгких и его, как и Свету кладут в тубдиспансер.

Серёга, отец Митьки и Светин парень за драку попал под следствие и в результате два года. На зоне выяснилось, что у него тоже туберкулез. Света видимо заразилась от него.

Пока Света в больнице, Митька то у Юльки с Егором, то у нас. У нас правда намного реже. Основная нагрузка на Юльку.

В Кустанае возле магазинов стали возникать стихийные минирынки, торговали жвачками, сигаретами, шоколадом, газировкой, вином и водкой из-под прилавка. Вскоре казалось, что торговал весь город. Мы тоже в том числе.

Конец ноября – начало декабря, я начинаю собирать новогодние подарки. Откладываю каждому по Сникерсу, Марсу, в общем всем по одной шоколадке, что мы привозим. В этот раз привезли «Лайн» со львом на обертке. Света выпрашивает у меня шоколадку, а я даю ей Сникерс, говорю Лайн будет в подарке. – У жадюга, - говорит мне сестренка.

Свету на выходные отпустили домой, палочку она больше не выделяет и её готовят к выписке. Мы с ней дурачимся и звоним её знакомому Пашке. Он ей нравился, и она даже одно время встречалась с ним, пока не познакомилась с Сергеем.

Того дома не оказалось, трубку взяла его сестра, услышав, на заднем плане плачь Митьки, спросила, что за ребенок. А мы говорим, так это Пашин сын. Закончили разговаривать и ржем, ну ладно, одна –то совсем еще девочка, мне-то уже тридцать два.