Динара закрыла глаза. Доказать она ничего не могла. Только слово против слова. И слово Амины весило больше — она жена, она мать, она своя.

— Я не толкала ее, — сказала она твердо. — Я вообще к ней не прикасалась.

— У вас есть адвокат?

— Нет.

— Наймите. — Полицейский выключил диктофон. — Послушайте меня, девушка. Я тут не первый год. Такие разборки вижу каждый день. Эта женщина вас закопает, если вы не будете защищаться. У нее муж, деньги, положение. А вы кто?

— Никто, — прошептала Динара.

— Вот именно. — Он посмотрел на нее с неожиданным сочувствием. — Найдите адвоката. И держитесь.

Она вышла из машины на ватных ногах. Умар ждал у крыльца, подхватил, прижал к себе.

— Что он сказал?

— Что мне нужен адвокат. И что Амина меня закопает.

— Не закопает. — Умар сжал ее так сильно, что стало больно. — Я рядом. Я не дам.

— Ты не сможешь все контролировать, Умар. Она твоя жена, у нее есть права.

Из дома вышла Амина. Улыбалась. В глазах — торжество.

— Ну что, Динара? Поговорили с добрыми людьми? Рассказали, как ты меня ненавидишь?

Динара молчала, вцепившись в руку Умара.

— Амина, зачем ты это делаешь? — спросил Умар глухо.

— Защищаю свою семью. — Она погладила себя по животу. — От чужих. От пришлых. От тех, кто хочет разрушить мой дом.

— Это мой дом. И я решаю, кто здесь живет.

— Посмотрим. — Амина усмехнулась. — Суд решит. Адвокаты решат. А ты, Умар, скоро поймешь, что ошибся. Что выбрал не ту.

Она развернулась и ушла в дом.

Динара стояла, чувствуя, как рушится мир. Все, что она строила эти месяцы, все, во что верила — рассыпалось в прах.

— Я уйду, — сказала она тихо. — Так будет лучше.

— Нет. — Умар повернул ее к себе. — Если ты уйдешь сейчас, она победит. А я не могу допустить, чтобы она победила. Потому что тогда она сожрет и меня, и детей, и все, что мне дорого.

— Но как бороться? У меня нет ничего.

— У тебя есть я. И дети. — Он провел ладонью по ее щеке. — Мы справимся. Вместе.

Она хотела верить. Очень хотела. Но страх уже поселился в сердце и грыз его изнутри, как маленький зверек.

Вечером в доме появился адвокат.

Высокий, седой мужчина с умными глазами и спокойными манерами. Он долго разговаривал с Умаром в кабинете, потом попросил Динару зайти.

— Садитесь, — кивнул он на стул. — Меня зовут Тимур Асланович. Я буду вас защищать.

— Защищать от чего?

— От обвинений. Амина Байрамова подала на вас заявление. Угроза жизни и здоровью беременной. Это статья, по которой можно получить реальный срок.

Динара побелела.

— Но я не делала ничего!

— Я знаю. — Адвокат кивнул. — Но знать — одно, доказать — другое. У нас есть несколько дней, пока идет проверка. Нужно собрать свидетелей, доказательства.

— Свидетелей нет. Прислуга не пойдет против хозяйки.

— Значит, будем искать другие пути. — Он посмотрел на нее внимательно. — Вы готовы бороться?

— Да.

— Тогда слушайте меня внимательно. Никаких контактов с Аминой. Никаких разговоров наедине. Если она подходит — уходите. Если говорит — не отвечайте. Все через адвокатов, через Умара. Поняли?

— Поняла.

— Хорошо. — Он поднялся. — Я свяжусь с вами завтра. И не бойтесь. Такие дела я выигрывал.

Он ушел, а Динара осталась сидеть, глядя в одну точку. Внутри было пусто и холодно. Как в тот день, когда она уходила в метель. Только теперь метель была внутри.

Ночью ей приснился кошмар.

Амина стояла на краю обрыва и держала за руки детей. Фарид и Амиля плакали, тянулись к Динаре, но Амина не отпускала.

— Выбирай, — кричала она. — Или ты, или они.

Динара бросилась к ним, но земля уходила из-под ног. Она падала, падала, падала...

Проснулась в холодном поту.

Рядом сидел Умар. Гладил по голове, шептал что-то успокаивающее.

— Тише, тише... Это просто сон.

— Я не могу так больше, — прошептала она. — Я боюсь за детей.

— Я тоже боюсь. — Он прижал ее к себе. — Но мы справимся. Должны справиться.

За окном занимался рассвет. Новый день. Новая битва.

А в соседней комнате спали дети, которые считали ее своей матерью. И ради них стоило бороться. Даже если весь мир будет против.

Утро началось с того, что в дверь комнаты Динары постучали трое.

Она не спала — всю ночь просидела у окна, глядя, как снег тает под холодным дождем. В голове крутились обрывки разговоров, слова адвоката, торжествующее лицо Амины.

— Войдите.