— Они сами сделали. Я не просил. — Он уткнулся лицом в ее волосы. — Динара, я не могу так больше. Я каждый день думаю, как вытащить тебя из этого ада.

— Адвокат говорит, нужно время.

— Времени нет. Амина каждый день настаивает на аресте. Она подключила каких-то людей из администрации, давит на следствие.

Динара отстранилась, посмотрела ему в глаза.

— Что ты предлагаешь?

— Уехать. Прямо сейчас. Я вывезу тебя за город, спрячу, пока все не утихнет.

— Это побег, Умар. Это признание вины.

— Это спасение. Если тебя посадят... — Он не договорил, сжал кулаки.

Динара покачала головой.

— Я не могу бежать. Не могу оставить детей, оставить тебя. Если я уеду, Амина победит. И тогда она сделает с вами все, что захочет.

— Динара...

— Нет. — Она взяла его лицо в ладони. — Я остаюсь. Я буду бороться. Ради нас. Ради детей. Ради того будущего, которое мы строим.

Он смотрел на нее долго, очень долго. Потом прижал к себе, целуя в макушку.

— Ты сильная, — прошептал он. — Сильнее меня.

— Я просто люблю. — Она улыбнулась сквозь слезы. — Этого достаточно.

Ночью, когда Умар уехал, Динара не спала.

Сидела на кухне, пила чай с тетей Патимат и смотрела в окно на темный город.

— Теть Патимат, — спросила она тихо, — а вы верите, что я никого не толкала?

Старушка отставила чашку, посмотрела на нее внимательно.

— Верю.

— Почему? Вы же не видели.

— А сердце видит. — Патимат вздохнула. — Я тебя с детства знаю, Динара. Ты не способна на зло. Даже когда тебя обижают — ты молчишь. А тут — беременную толкнуть? Не верю.

Динара опустила голову.

— А если другие не поверят?

— Другие — дураки. — Тетка поджала губы. — Найдутся те, кто разберется. Истина всегда наружу выходит. Рано или поздно.

— А если поздно?

— Значит, будем ждать. — Патимат накрыла ее руку своей. — Ты не одна, девочка. Я с тобой. Умар с тобой. Дети твои с тобой. А остальное — ветер.

Они сидели в тишине, слушая, как за окном шумит весенний ветер. Где-то вдалеке лаяли собаки, ехали машины, шла своя жизнь. А здесь, в маленькой кухне, было тепло и спокойно.

Динара впервые за десять дней уснула без кошмаров.

Утром раздался звонок в дверь.

Тетя Патимат пошла открывать, но Динара остановила ее жестом. Подошла к двери сама, посмотрела в глазок.

На площадке стояли двое. Мужчина в форме и женщина в штатском.

— Полиция, — сказала она тихо. — Откройте.

Патимат перекрестилась, но дверь открыла.

— Динара Алиева? — спросила женщина, предъявляя удостоверение.

— Да.

— Вам необходимо проехать с нами. Для дачи показаний. На этот раз в качестве подозреваемой.

Динара почувствовала, как земля уходит из-под ног. Патимат схватилась за сердце.

— Я позвоню адвокату, — сказала Динара, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— У вас есть на это время. — Женщина кивнула. — Мы подождем.

Динара набрала номер Тимура Аслановича. Трубку сняли после второго гудка.

— Едут за мной, — сказала она коротко. — В отделение.

— Я сейчас буду. — Голос адвоката был спокойным, деловым. — Ничего не говорите без меня. Ни слова. Поняли?

— Поняла.

Она оделась, собрала волосы в хвост. Взяла с собой паспорт и телефон. Патимат стояла в прихожей, вытирала слезы передником.

— Держись, девочка.

— Держусь. — Динара обняла ее. — Скажите Умару... скажите, что я не сдамся.

— Передам.

Она вышла на лестничную клетку, за ней — полицейские. Внизу ждала машина. Динара села на заднее сиденье, посмотрела в окно на дом, где провела эти дни. На третьем этаже горел свет — тетя Патимат смотрела ей вслед.

Машина тронулась.

Динара закрыла глаза. В голове билась одна мысль: она не должна сломаться. Ради Фарида, который ждет ее возвращения. Ради Амили, которая нарисовала солнце. Ради Умара, который готов разрушить все, лишь бы спасти ее.

Она будет молчать. Будет ждать. Будет верить.

Потому что правда — на ее стороне. И рано или поздно она восторжествует.

Даже если сейчас кажется, что весь мир против нее.

Отделение полиции встретило Динару запахом дешевого кофе, казенной тоской и равнодушными взглядами. Ее провели в узкий кабинет с облупившейся краской на стенах, усадили на жесткий стул напротив стола. Женщина в штатском — следователь по фамилии Кравцова, как она представилась — села напротив, разложила бумаги.

— Ждите своего адвоката, — сказала она без выражения. — Времени у вас немного.