Завёлся не на шутку. Видел, как Смирнов её поддерживал, обхаживал, всё помогал подняться, спуститься. Джентльмен херов.

Но ничего — с проектом этой парочке «твикс» придётся поднапрячься. Я уж гарантирую. Уже с организатором тендера обсудили — пятьдесят процентов, что моим будет контракт.

Остаётся презентовать своё видение, совпавшее с заказчиком — и вуаля. Моя милая бывшая жена со своим верным каблуком — в пролёте.

В держателе вдруг вспыхивает экран телефона, пока я уже смакую этот момент их фиаско. И не потому что хочу мести, а потому что, элементарно, они завалят столь масштабное мероприятие, а это отразится на их маленькой зелёной команде. Надо бы поднабрать очков и репутации, а дальше уже и браться. Но нет — она, как заведённая, торкается эти полгода вовсюду. Берёт всё: от ерунды до более-менее интересных проектов. Будто хочет доказать, что без меня способна. Что возродится как предприниматель.

Усмехаюсь мыслям, глядя на незнакомый номер на экране телефона.

— Кто это⁈

— Ковалёв Егор Александрович?

— Кто его спрашивает? — с раздражением повторяю.

— Это отдел Министерства внутренних дел по Москве и Московской области. Участок номер восемь. Участковый Грицаев Иван Артёмович вас беспокоит.

Притормаживаю, нахмурив брови. Но в голове уже мысль сама собой выстроилась.

— По поводу?

— Ковалёв Арсений Его… — на секунду прикрываю глаза и шумно выдыхаю.

— Куда подъехать? — перебиваю мужика и уже ищу глазами ближайший съезд.

Он озвучивает адрес, а я гоню на ещё большей скорости. Арсений переходит все границы, и самое тупиковое, что я не имею представления, что делать.

Разговоры — были. Крики — были. Чёрт, ограничения тоже были. Осталось только что розгами его покрыть, но это, понятно, из разряда фантастики. Просто-напросто мы не справляемся. Ни я, ни она.

В голове простреливает, что она наверняка там тоже будет — и это будоражит похлеще новостей о сыне в полицейском участке.

Снова набираю скорость, чтобы быстрее добраться. А когда, наконец, торможу спустя двадцать девять минут, то, войдя, вижу её.

— Ну что, Настёна, наш сын пошёл по стопам твоего отца⁈

Это не заготовка из фраз — это само собой вылетает. Вижу, как напрягается её спина, и замечаю, что она даже поправилась в отношениях с этим упырем.

Всегда ведь блюла за фигурой. А тут такая сильная любовь, что наплевать⁈

Сжимаю кулаки и пытаюсь расслабиться.

— Сделай одолжение, позови своего адвоката и избавь меня от своего общества, — наконец, шипит она.

В яблочко попал. Травма твоя, милая, знаю. И снова совесть просыпается, но я гашу её порывы. Однако достаточно этих двух секунд, чтобы разозлиться на самого себя.

— Впредь все вопросы мы будем решать лично, Настенька, — заявляю я ей с довольной усмешкой.

Лучшее средство — игнор. Бесполезно тратить дыхание, если он всё равно слышит только самого себя. Ни аргументов, ни пауз, только гул его внутреннего «я», такой громкий, что на других просто не остаётся места.

Ну зачем говорить, если каждое слово отскакивает, как от стены? Так важно быть правым, да? Так важно забить победный гол в споре, даже если игра давно окончена.

Отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи. Не всерьёз. Просто с досадой, чтобы перестал жужжать у уха. Первая захожу в участок, быстрым шагом, не оборачиваясь. Протягиваю паспорт через узкое окно дежурному, бросая взгляд мимо него, вглубь коридора.

Фамилию поменять до сих пор не успела, всё ещё Ковалева. Эта Ковалева, которая теперь будто призрак. В документах она — я, а по ощущениям — чужая.

Следом появляется Егор, и к моему паспорту в аккурат ложится его корка.

Полицейский даже не моргает — выдает один пропуск на двоих.

Один. На. Двоих. Как будто мы — единое целое. Как будто всё ещё мы.

Стискиваю зубы так, что где-то в челюсти тянет ломотой. И кажется, вот ещё чуть-чуть, и крошки эмали посыплются на язык. Скрежет слышен даже мне. Звук собственной злости.

— Мужчина, а вы куда? — вдруг звучит из-за спины.

Дежурный даже приподнимается, когда Миша, как ни в чём не бывало, пытается пройти через турникет. Без документа. С наглой уверенностью, будто этот участок — его второй дом.

Разумеется, турникет мигает красным крестом. Не пускает.