Я хочу тебя вернуть

Глава 1 Настя

— Миша, я немного опаздываю… — озвучиваю в трубку, на ходу залезая в такси.

— Не переживай, ты же знаешь, такие сходки едва ли начинаются вовремя…

Мой партнёр и, по совместительству, хороший друг привычно успокаивает.

Сегодняшняя бизнес-конференция по инновациям крайне важна. Я хочу взять новый проект по разработке мобильных приложений. Это станет тем самым скачком, который необходим моей команде. И, безусловно, это позволит мыслить уже совершенно о иных доходах.

Я много сделала, чтобы оказаться сейчас там, где я есть. И, откровенно признаться, до последнего верила… если не в себя, то в мечту. Несмотря на то, что у меня её уже однажды бессовестно отобрали.

Однако гордо признаться хоть не получится, но всё же это не помешало собрать волю в кулак и вновь встать с колен. Пусть пока неуверенно и, мягко говоря, слишком неустойчиво.

Стараюсь не думать о плохих мыслях, потому что сегодня мне необходимо сразить наповал инвесторов и прочих гуру в IT-индустрии.

Именно по этой причине я потратила пару часов на выбор одежды и сборы. Положа руку на сердце, такого я себе не позволяла слишком давно.

Довольно строгое платье прямого кроя добавляет моей внешности некоего упрямства и элегантности, а чёрный цвет визуально вытянет фигуру. Ну и плюс, это то, что любят почти все программисты. Иными словами, лучше не выделяться.

Подобная шутка у нас ходит практически с самого начала. Где-то около пяти месяцев назад, когда мы появились как молодая и амбициозная команда. Да, мы, считай, зелёные новички. Впрочем, мой прошлый опыт играет здесь ключевую роль.

Пара каштановых прядей, оставленных у лица, развивается из-за открытого окна в машине. На заднем сидении иначе ездить не получается. Я же снова повторяю ту речь, которую себе готовила. Стараюсь даже не смотреть в заметки — главное идти по ключевым тезисам.

Миша тем временем шлёт мне фотографии с мероприятия, которое пока явно разогревают всяческими новшествами и множеством интерактивов. А я не реагирую на его шутки в виде приписок к фото, потому как уже испытываю лёгкий тремор.

Начистоту, я отчаянно боюсь упустить эту возможность. Это, наверное, срабатывает триггер на прошлое. Тогда я совершенно не боялась, считала, что ничего не может случиться. Да только вот случилось. В один миг я осталась одна с четырнадцатилетним подростком, которого отвоёвывала без прикрас всеми возможными способами. Считай, с пустым карманом, без намёка на стабильность и, в придачу, с убитым сердцем, которое с особым смаком размазывали по полу.

Но это в прошлом. Полгода назад, после нескольких кинжалов в грудь от «мужа», я бы ни за что не позарилась на такой масштаб. Но не теперь. Я снова в строю, и я готова забрать этот проект.

Подъезжаю к бизнес-центру я уже тогда, когда развлекательная часть подходит к концу, но оно, может, и к лучшему. Несмотря на то, что за идеи у нас отвечает Михаил, мои порой фонтанируют самым настоящим потоком, от которого не спрятаться и не убежать.

Со Смирновым, к счастью, мы знакомы достаточно давно. Ещё в недалёком прошлом он работал со мной и бывшим мужем. Правда, потом пути внезапно разошлись. И не наш с Михаилом путь, а та дорога с человеком, о котором я предпочитаю думать лишь как об отце нашего сына.

Я до сих пор не знаю, что произошло между мужчинами, да и, если откровенно, меня это не интересует. Миша не будет распространяться, пусть и может быть болтливым, а Ковалев Егор сейчас существует лишь в свидетельстве о рождении моего ребёнка. Ну и в сообщениях мессенджера — о времени и датах встреч с сыном.

В остальном, этого человека я знать не хочу. Не говоря уже о том, чтобы видеть.

Выбегаю из такси, мгновенно преодолев несколько ступенек, и, когда оказываюсь в фойе, администратор без слов провожает меня к нужным дверям.

Огромное пространство оборудовано несколькими подиумами и гаджетами, демонстрирующими инновационные разработки. Всё в сине-голубых тонах — красиво, минималистично и по-современному. Люди в деловых костюмах и платьях снуют туда-сюда, а на их шеях карточки, которые позволяют находиться здесь.

Михаил замечает меня первым, и когда он уже двигается в мою сторону, я улыбаюсь ему и машу рукой.

— Настя, — тянет он, оставляя невесомый поцелуй в щёку.

Его проявления порой однозначно намекают не на дружбу. И я очень ценю его, потому что именно благодаря ему я не свалилась в депрессию. Он был рядом почти все это время после вскрывшейся правды о моём муже и сложного развода.

Но я сразу определила границу. Я не была заинтересована и не буду. Возможно, это и прозвучало тогда грубо. Но что скрывать, последнее, что меня заботило, когда родной душе человек беспринципно и нахально меня предал, — это чувства других людей.

— Ты невероятно выглядишь, — рассматривает мужчина моё платье, а я киваю с лёгкой улыбкой.

Принимаю комплимент, для женщины это всегда приятно. Даже если это не приведёт ни к чему, кроме сотрудничества по работе.

— Ещё не началось? — озираясь по сторонам в попытке разглядеть всё, спрашиваю я.

Смирнов отрицательно качает головой и как-то немного скованно, что ли, себя ведёт. Считываю это мгновенно. В плане работы мы взаимодействуем очень много, и именно это позволяет мне делать подобные выводы.

— Что-то случилось? — нахмуренно я спрашиваю.

Он знает, что я ненавижу сюрпризы. В любом их проявлении. Даже если это самая несбыточная мечта — лучше сообщить мне о её реализации. Но только не пытаться удивить. Возможно, я таким образом лишаю себя эмоций, но мой организм после всего слишком истощён на них.

Как бы я ни храбрилась, порой я рычу в подушку от того, насколько сильно сердце было изранено. И даже если мне кажется, что оно не кровоточит — полагаю, я лишь лгу сама себе.

Сильная личность — не всегда равно сухость в эмоциях. Порой, напротив, этих эмоций так много, что тебе приходится скрывать их перманентно. И каждый, кто видит в тебе лидера, а-ля управленца, считает, что ты просто патологически не способен на чувства и эмоции. И снова — это в корне неверно. Потому что внутри тебя разрывает на части от силы и того спектра, что ты на самом деле испытываешь.

Тебе отчаянно хочется плакать, но слёз нет, потому что ты сильный человек. Ты не можешь плакать, у тебя просто нет на это времени. А боль… боль ты потерпишь, потому что завтра определённо станет проще. Да и разве ты можешь себе позволить тонуть в жалости к себе? Нет.

Именно в таком режиме проходит моя жизнь последние полгода. И я не жалуюсь — просто иногда мне, как и любому человеку, хочется остановиться и выдохнуть.

Правда, деньги сами себя не заработают, а траты только растут. Жильё у нас сейчас съёмное, а студию, которая досталась сыну после развода, мы сдаём. К тому же запросы парня, который мнит себя уже взрослым, иногда заставляют натурально испытывать мини-инфаркт. Только моё «нет» его не останавливает, потому что тогда он смело звонит отцу.

— Идём туда? — Миша отрицательно качает головой, не отвечая на мой вопрос, и берёт мою руку, поддевая её под свой локоть: — Как ты, готова? — спрашивает он участливо.

Глубоко вздыхаю, раздумывая над ответом.

— Как всегда, — усмехаюсь, а он аккуратно поглаживает мою кисть: — Тремор только немного, — признаюсь всё же, поджимая пальцы и прекращая этот интимный жест.

Не сказать, что мне противно. Просто излишние касания… они вызывают жестокое отвращение. Уповаю на то, что это пройдёт спустя ещё некоторое время. Ну а пока — как есть.

— Ты справишься, — уверенно заявляет Михаил. — Я в этом не сомневаюсь. К тому же, там претенденты такие… — он кривит лицо, хотя знает, что я не люблю, когда он обсуждает кого-либо или навешивает ярлыки.

Мы это уже проходили, когда взяли прошлый проект. Не такой масштабный, как этот. Качаю головой, прекрасно давая понять о своей реакции. Он же виновато опускает взгляд.

Да, мы партнёры, но владельцем и основателем являюсь я. А благодаря бывшему мужу, я научилась отстаивать свои границы, и это условие первым было озвучено Мише.

— Всё время забываю о твоей принципиальности, — отшучивается он.

Наконец, мы останавливаемся рядом с выстроенными в ряд стульями.

— Ты хочешь чего-нибудь? Может тебе присесть? Чтобы не давать нагрузку.

Киваю, потому что не отказалась бы от кофе.

Особенно, когда сейчас давление нестабильно, постоянно скачет. А кофе спасает.

В последнее время, конечно, слишком много его пью. Надо бы уменьшить количество чашек в день, только бывает, даже и на перекус времени не найти, что тоже крайне плохо. Хватаешь кофе — и бежишь дальше. Удача, если булочка или круассан, взятые в комбо с напитком, не стали экспонатом музея в машине.

— Буду благодарна за чашку американо, — озвучиваю я Мише, — Пока постою, ноги еще не отекли, слава богу.

Он кивает, отвечая, что можно было бы не спрашивать о напитке, и удаляется.

Я же беру несколько буклетов с соседнего стула и просматриваю их. Всё получится. У меня обязательно всё получится. Повторяю как мантру, пока вдруг не ощущаю какой-то холодок по спине.

Ощущение, что вдоль неё ползёт нечто склизкое, неприятное и холодное. Отрываю глаза от буклета и пытаюсь рассмотреть, что же вызвало подобную реакцию. Медленно обвожу пространство любопытным взглядом. А когда поворачиваю голову вправо, сердце в груди резко замедляется.

Каждый его удар — как тяжёлый звон, предвещающий беду. Он будто становится всё громче, надрывая собственные барабанные перепонки. Часть буклетов падает из рук, пока я наблюдаю до боли знакомую причину подобной реакции собственного тела.