— Благодарю за совет, но по правилам этики их раздают, когда о них спрашивают. Вроде я не просила тебя давать оценку моему выступлению. То, что у нас есть общий ребёнок, не обязывает тебя общаться со мной. Это лишнее, Егор.

— Вся такая сдержанная и колкая на язык. Стерва из тебя отменная, Настюш. Жаль, в браке ты сразу не продемонстрировала, на что способна. Знаешь, четырнадцать лет — большой срок, чтобы играть такую роль. Может, нужно было не в бизнес идти, а в актёрство? Лукавить не буду — талант у тебя есть.

Он давит. Он всегда так делает!

Пытается задеть побольнее. Ударить туда, где живого места уже не осталось.

Он мстит, но я не знаю — за что. Ведь я любила его, заботилась, была всегда рядом. Та женщина, что стоит за спиной мужчины, положив ему руку на плечо.

Я была ею. Я восхищалась своим мужем, потому что он — умный человек, достигший высот, выгрызший себе место под солнцем. Я знаю, каким он может быть…

Но тот Егор, который сейчас ведёт открытую войну со мной, — это не мой бывший муж. Его как будто подменили. Клянусь.

Мой бы никогда не опустился до язвительных комментариев. Впрочем, видимо, не только я прятала свой актёрский талант.

— Сеньку сегодня вечером заберу?

— Ого, ты сам спрашиваешь про сына. Я думала, получу очередное смс от твоих помощников. Сегодня он у друга ночует.

— Вот как? — Ковалёв складывает руки на груди, пристально смотрит, — А не часто ли наш ребёнок стал ночевать вне дома? Тенденция так себе…

— Егор, послушай, если ты вбил себе в голову ненавидеть меня — делай это тихо, пожалуйста. Во-первых, мы в разводе, твои упрёки лишние. Во-вторых, Сеня переживает наш развод, если ты не заметил. Я не вправе ему сейчас что-то запрещать.

— А в-третьих?

— А в-третьих, я не вижу смысла нашего разговора. Больше похоже на игру «кто кого заденет больнее». Мне это не нужно. У меня на носу проект, который важен…

Он резко меня перебивает, как лезвием по горлу:

— Проект, который ты не получишь, Насть. Ты молодец, стараешься, но ты не акула бизнеса, а малёк. Тебя легко сожрать. Бюджет слишком большой для таких рисков.

— Не тебе решать…

— Не мне. Но моё слово важно в кругах. Так что можешь забыть о проекте. И передай своему верному псу, — с хищной улыбкой кивает на Михаила, — что он стелется слишком гладко. Уже ножки можно об него вытирать.

Глубоко вдыхаю носом воздух и поворачиваюсь к нему с вежливой улыбкой.

— А тебя не касается, об кого я вытираю свои ножки, Ковалев, — тяну я в ответ. — Уж явно не тебе следить за ними.

Он усмехается, и я вижу, как щурит взгляд.

— Продолжай. Мне нравится русло этого разговора, — как и всегда хочет оставить слово за собой.

Но, увы и ах. Именно он научил действовать иначе. Наклоняюсь к нему ближе, незаметно забирая свою сумочку.

— Жаль только, что мне не нравится, — встаю со стула, намереваясь покинуть его компанию.

Да, маска идеальная. Только внутри всё исполосовано. Будто на мне на живую проводят операцию. Ещё и не одну. То ли жжение, то ли резкая боль, но ты чувствуешь этот разрыв тканей. Как будто анестезия не сработала, а хирург в этот момент тебя натурально режет.

Не успеваю сделать шаг, как его обжигающе горячая ладонь захватывает мою кисть. Резкий рывок — и вот я в моменте уже оказываюсь прижата к его телу. По телу ползет страх, но я умело его прячу. Его рука крепко давит на поясницу как бы толкая ближе к себе, а пронзительно серые глаза всматриваются в моё лицо.

Собственное дыхание сбивается, но я скрываю это за попыткой оттолкнуть его. Толкаю кулаком в мощную грудь, но он в ответ лишь ухмыляется.

— Как всегда лжёшь сама себе, Настя, — хрипит он.

Эта самонадеянность… вмиг навевает воспоминания о разводе. О том, как он себя вёл, как был уверен в том, что и ребёнок, и бизнес останутся с ним.

— А ты, как обычно, слишком самоуверен, Егор. Отпусти меня, — смотрю в его глаза, не сдаваясь.

Раньше бы я проиграла битву. Да что уж, я, возможно, даже не достала бы оружие.