Я боялась его шевелить, потому что вдруг был задет ещё и позвоночник или как-то так. И, соответственно, передвигать мужа нельзя было, поэтому я просто сжимала пальцы на рубашке, тряслась и не обращала внимания на то, что вокруг нас собираются уже люди. Кто-то снимал что-то на видео.

Женщина опять вернулась.

— Да вызвала, вызвала.

— Дайте мне свой номер телефона.

Я вытащила мобильник, открыла записную книжку и протянула гаджет женщине. Она быстро натыкала свой номер, и я, кивнув, сделала дозвон. Ее мобильник завибрировал.

Да так будет правильно.

Что Ваня сделал на моём месте?

Документы, наверное, сфоткал.

Я дёрнулась подняться, хоть как-то осмотреть вообще, что происходило.

В этот момент зазвучали сирены скорой помощи.

Я судорожно прикусила губу, стараясь не разреветься прямо здесь.

Фельдшер выскочила из салона машины и быстро пришла к нам.

— Что случилось? — стала задавать она вопросы, вытаскивая параллельно какое-то оборудование. Я судорожно быстро стала повторять ситуацию аварии, подбежала женщина.

— Я его не видела. Я его, правда, не видела.

Но мне казалось, что это сейчас не имеет никакого значения по той простой причине, что самое главное было понять, как этот удар мог навредить моему мужу.

— Вань, Вань, — снова тихо позвала я. — Почему он не приходит в себя?

— Это мог быть удар, мы же не знаем, какие были ещё параллельно заболевания, вдруг киста в голове или ещё что-то, тогда такое состояние оно бывает. — Начала медленно и судорожно фельдшер. — Выгрузили каталку из салона…

Подбежал ещё один врач, они начали о чем-то говорить.

Потом действия стали разворачиваться намного быстрее.

На Ваню нацепили какой-то фиксирующий корсет. А потом резко, в четыре руки его подняли и положили на кушетку.

— Так вы кто? — Обратилась ко мне фельдшер.

— Я жена…

— Жена, вы с нами едете?

— Да, секунду сейчас я машину закрою.

— Езжайте на машине. Это будет лучше и сподручнее…

Но я не хотела даже на секунду расставаться с мужем.

Я боялась, что может с ним произойти что-то ужасное.

Я даже ничем не смогу помочь.

Меня трясло, и все же, прислушавшись к голосу разума, я кивнула головой и побежала обратно в машину, выхватила из бардачка документы, Ивана, дёрнула из кармана за сиденьем его записную книжку, телефон…

Вылетела, закрыла машину на ключ.

И, торопясь вернуться, добежать до скорой, я стала набирать того человека, кто был ассистентом моего мужа.

Валентину.

С его телефона, на котором как и всегда не стояло никакой блокировки.

— Да, он попал под машину. Да, я звоню вас предупредить, чтобы вы проконтролировали это все и утрясли рабочие вопросы, — сказала я, уже сидя в машине скорой.

— Когда это произошло? — холодно уточнила Валентина.

— Минут десять назад.

— Хорошо, я поняла. Спасибо, что позвонили, вам нужна какая-то помощь? Я могу прислать кого-то из работников, чтобы вся ситуация складывалась наиболее лучшим образом.

— Если только на место аварии, я взяла номер телефона водителя.

— Хорошо, я сейчас подумаю, если у вас возникнет желание хотя бы осуществить приём некоторых клиентов, то, думаю шеф не будет против.

Я покачала головой и снова посмотрела на Ивана.

Я сжимала его руку, я понимала, что мои пальцы были просто напросто ледяными.

Сердце заходилось в бешеном ритме, я не представляла, что будет, если он серьёзно пострадал, как он будет, он привык быть во всем самым лучшим. Он привык всегда побеждать. Что с ним будет, если это действительно могло быть какое-то давнишнее заболевание, и сейчас оно просто так выстрелило.

Я положила трубку. И тяжело задышала, оставила мобильник у себя на коленях и дотянулась, сжимая двумя ладонями руку мужа.

— Не переживайте, так все будет хорошо, — сказала фельдшер, и я поджала губы, но это никак не позволило мне успокоиться или чувствовать себя менее виноватой, а виноватой я была.

Это я должна была налететь на эту машину.

Это я должна была протащиться по капоту, и меня должно было выбросить на дорогу. И почему-то сейчас, сидя в машине скорой помощи, когда слезы не успевали высыхать на глазах, я с ужасом понимала, что лучше бы это действительно была я. Чисто из соображений более значимого участника нашего брака.

Без меня никак ситуация не пострадала бы.

Без Вани ситуация просто менялась с ног на голову. Это же естественный отбор, сильные должны выживать. Слабые должны сдаваться. В естественном отборе Ваня должен был остаться в порядке, а я как раз-таки должна была налететь на эту грёбаную машину.

Я закусила обветренные губы и постаралась наконец-таки успокоиться, сдержать слезы, но ни черта не выходило, каждая минута, приближающая нас к больнице отдавалась в сердце чем-то невозможным.

Оно, как бешеное, стучало и пыталось выпрыгнуть из груди.