— Даня, сядь, нам надо обсудить вечеринку в выходные… — протянул муж, не поднимая на меня глаз, он наблюдал за текстом в телефоне и автоматически раскладывал салфетку на коленях.

— Какая вечеринка, Вань? — ошеломлено спросила я.

— Самая обычная. Закрытая секс вечеринка для очень близких людей, — протянут Ваня и тряхнут салфеткой с такой силой, что я непроизвольно вздрогнула.

— В смысле секс вечеринка? — онемевшими губами произнесла я, испытывая панику и страх. В наших отношениях все было романтично, мы никогда на таких мероприятиях не бывали, не говорили об этом и уж точно я не мечтала подобного услышать.

Нет. Это не мой муж сейчас заявлял про какую-то вакханалию.

Нет. Это не в нашем браке.

Мне стало одновременно мерзко и жутко некомфортно, словно бы негласно где-то прозвучали первые аккорды…

Измена…

Предательство…

Неверный…

В глазах защипало и стало гореть. Я сморгнула.

Интуиция дернулась и заскулила раненой избитой собакой.

Нет.

Нет, быть такого не могло. Это же мой Ваня, самый самый…

— Без смысла, — отозвался холодно Иван и посмотрел мне прямо в глаза. — На обычных вечеринках люди общаются, шутят и пьют. На секс вечеринках…

Секундная заминка остановила мое сердце хирургически вспоров на нем ткани.

Ваня многозначительно замолчал, и я, хватанув горячий от напряжения воздух губами, выдала:

— Я не с кем спать не собираюсь!

Ваня поморщился и встал. Он обошел стол и остановился у меня за спиной. Я ощутила всем телом его жар и поняла, что у меня кожа покрывается мурашками.

Я же правильно понимаю все? Я же правильно понимаю, что Ваня сейчас скажет мне про другую женщину? Кто она? Его помощница, клиентка, эскортница?

Романтично звенели в памяти церковные колокола на нашем венчании. Больно щипали пальцы стебли роз в букете. Пахло жасмином и морским воздухом.

И в эти воспоминания врывались грязные лапы предательства.

Звон музыки, запах духов и совсем чудовищной клубничной смазки. Все это бывает на таких вечеринках. Я в фильмах видела.

И от этого контраста у меня внутри все скрутило комом боли, словно бы месячные пришли не вовремя и из-за этого потянуло низ живота, ударило в поясницу, а в голове разлилось ватное неприятное ощущение накануне слез.

— А кто сказал, что речь про тебя? — уточнил муж, склоняясь ко мне и задевая дыханием шею.

Я дернулась. Вдавилась животом в стол и тихо прошептала.

— То есть ты хочешь сказать… что ты будешь с кем-то спать, так?

Ваня отшатнулся от меня, позволяя мне вздохнуть полной грудью.

Только не получалось. Надрезанное сердце отказывалось работать и вместо дыхания я хватала воздух с присвистом, с саднящим жаром, с болезненными сокращениями.

Жизнь, что казалось мне правильной, стабильной и счастливой осыпалась осколками бутылки из зеленого стекла мне прямо под ноги, рождая изумрудное море, в котором хотелось утопиться.

— Вань… почему ты молчишь? — спросила я, зажмуривая глаза и видя перед ними россыпь бисерных огоньков: красные, коралловые, желтые…

— Я не молчу, а думаю… — произнес муж, и я снова ощутила его рядом. Даже с закрытыми глазами, даже с жутким и лютым желанием не чувствовать вообще ничего сейчас.

— О том как сказать мне про измену? — губы дрогнули, и я ощутила, как их стянуло от горячего дыхания. Словно бы кожа сморщилась как от горячего воздуха по лепесткам роз и стала пергаментно хрупкой, слишком неживой.

— Не было никакой измены! — рыкнул Ваня и ударил по столу кулаком. Мандарины лежавшие с вазе на столе подпрыгнули словно бы их подбросило снизу и один не выдержав тряски скатился и дополз до салфетки, которая преградила ему дорогу.

Я, наплевав на на все, прикусила нижнюю губу, желая ощутить металлический привкус, чтобы понять что во мне все еще есть жизнь, но Ваня не позволил провалиться мне в собственные мысли. — Не смей даже заговаривать про измену. Ее не было и не будет…

Бантики были на чулках в первую брачную ночь. Такие наивные, кружевные и Ваня целовал мне бедра, стаскивая с ног чулочки. Они ему понравились. Он тогда сказал, что ему никогда не делали таких наивных подарков.

А сейчас выходило ему не бантики нужны были, а стрелки, слишком правильные, такие чтобы прорисовать четкую линию.

Неприятно. Грязно. Мерзко.

— А секс вечеринка это не измена? — подавившись словами уточнила я. Оттолкнулась от стола и сцепила пальцы на запястьях, чтобы сдавить, чувствовать боль, и что я еще здесь.

— Почему? — спросил Ваня, и я украдкой бросила на него взгляд. Смотрел на меня исподлобья, свел на переносице брови, губы в узкой линии. Злился.

— Потому что ты просто хочешь других? — спросила я, уже сама зная ответ. Если никого другого не хочется то и смысла нет в том, чтобы посещать такие мероприятия.