Я медленно развернулась и смерила девицу пронзительным взглядом.

Юбка-карандаш ниже колена, блузка застёгнутая под горло. Такая ухоженная стерва.

— Я к себе, сегодня я вместо Ивана, — произнесла я четко, не отводя взгляда от девушки.

По её лицу мелькнула тень непонимания.

Она отложила документы и посмотрела на меня другим взглядом.

— Простите, я не понимаю, о чем идёт речь.

Я вздохнула и улыбнувшись одной из своих коронных вредных улыбок, произнесла:

— Я супруга Ивана, и сегодня у него выходной, поэтому встречи с клиентами буду проводить я. Работайте и принесите мне, пожалуйста, кофе на миндальном молоке, — произнесла я, подмигнув левым глазом, и вошла в кабинет.

Зубы застучали.

Я прижала ладонь к груди.

Я почти уверена, что эта дрянь писала ему про белье…

Кофе было на миндальном молоке, и девица застыла возле стола, где я уже расположилась, разложила свои вещи и, листая ежедневник Вани, который успела прихватить из квартиры, сидела, разбиралась с пометками, которые он писал напротив каждого клиента.

По факту мне просто надо собрать предварительную информацию, да и, если честно, у меня было очень яркое ощущение, что я ни с кем даже переговорить не смогу, как Ваня появится в офисе.

— Я все равно вас не понимаю, — сказала девица, не сводя с меня взгляда. Я подняла на неё глаза и уточнила:

— А вам не надо меня понимать, вам достаточно выполнять мои указания, и все. Думают здесь за вас.

Я привстала и слегка сузила глаза, увидела бэйдж с левой стороны на груди у девицы «Валентина».

— Но босс ничего не говорил по поводу того, что вы когда-то будете его замещать…

— Он сам об этом не знал, но я, как хорошая жена, просто обязана быть здесь. Я не брошу своего мужа в беде и тем более не пущу под откос его дело всей его жизни.

Девица прикусила губы и молча кивнула, вышла из кабинета, а я, откинувшись на кресло, стала дёргать за ручки шкафчиков в столе.

Это она с ним это было видно.

Она не называла его ни по имени отчеству, не обращалась как-то иначе чем босс, начальник, как будто бы она сомневалась, стоит ли при мне произносить имя Ивана и самое интересное, я подозревала, она не умеет к нему обращаться по имени отчеству.

Первой клиенткой была молодая девушка, которой необходимо было установить права наследования. Её немного смутило, что встреча была назначена с Иваном Янчевским, а в итоге принимала её Даниэла Янчевская.

Я сказала, что это всего лишь предварительный разговор для сбора всех данных, и в дальнейшем будет назначена повторная встреча для того, чтобы непосредственно Иван занялся вашим делом. Она со мнением, но кивнула и принялась мне все рассказывать.

Я быстро сидела и печатала на своём планшете, который утром захватила из дома.

Время близилось к десяти, и у меня уже по расписанию должен был быть второй клиент. Когда я отпустила девушку с наследством домой и выдохнула, то щёлкнула по кнопке телефона и произнесла:

— Валентина, принесите мне, пожалуйста, чай молочный улун.

Дверь чуть не снесли с рывка.

Ваня влетел в кабинет злющий, как дьявол, причём у него на лице даже ещё не исчез отпечаток подушки. Я склонила голову к плечу и мягко поинтересовалась:

— Ты выспался, родной?

— Что было в моём чае? — рявкнул на меня муж, и я, пристально проследив за дверью, только кивнула, чтобы он закрыл.

Ваня махнул рукой и дёрнулся к столу, опёрся на него, нависая.

— Какого черта ты мне подмешала?

— Вань, не надо сейчас так утрировать. Ничего я тебе не подмешивала. Это была валерьянка и пустырник.

— Ты чокнутая, зачем? — выдохнул растерянно муж.

— Мне показалось правильным, что ты должен почувствовать себя на моём месте. И, надеюсь, до тебя дойдёт, что взрослого человека не имеет смысла запирать в квартире, потому что фантазия иногда бывает получше, чем у детей.

— Даня, это глупо. Ты понимаешь, что я рискую своей карьерой с твоими шуточками?

— Чем ты рискуешь? — я оскалилась, посмотрела пристально мужу в глаза. — Я тебя во всем поддержу. Я даже смогу тебя заменить на работе.

Ваня только сглотнул, и тут я заметила, что он походу даже волосы утром не укладывал, потому что как спал, как у него была замята на одну сторону, причёска так и осталась.

— Но вообще даже знаешь, это мне будет полезно. Мне просто кажется, ты меня сильно недооцениваешь в плане моей специальности…

— Твоя специальность, — Ваня наклонился ещё ниже. — Это горшочки, чашечки, кружечки, фарфор. Вот и все Дань, не надо создавать патовые ситуации в моей работе, которая обеспечивает нас, которая позволяет нам жить так, как мы живём.

Я скривилась.