Включив аварийку, он выскочил из машины и прорычал:

— Даня, поехали домой…

— Никуда с тобой не поеду, тем более домой, — произнесла я холодно и дёрнулась от мужа, когда он постарался перехватить меня за руки.

Так получилось, что на своих каблуках мне пришлось резко сойти с тротуара, как раз ближе к парковочному карману и идти вдоль дороги. Я развернулась и быстро стала прибавлять скорость.

Ваня сделал два шага и почти догнал меня.

— Даня, ты меня бесишь. Можешь хотя бы сейчас послушать меня. Пожалуйста, сядь в эту чёртову тачку.

— Никуда с тобой не сяду!

Муж дёрнулся ко мне, и я в этот момент неловко отшатнулась от него, сделала несколько шагов от тротуара и поняла, что почти находилась на проезжей части.

Осознание накрыло меня с запоздалой медлительностью, поэтому я, попытавшись шагнуть вперёд, взмахнула руками.

Ваня в этот момент качнулся и рявкнул:

— Даня!

Муж схватил меня за пояс плаща и дёрнул на себя.

Я неловко оступилась.

У меня слетела туфелька с ноги, и я поняла, что муж это сделал не потому, что хотел, чтобы я села в машину, а потому, что на меня летела иномарка.

Дыхание сбилось.

В ушах застучало.

Я с трудом оценивала ситуацию, поэтому неловко приложилась о капот спиной.

Ваня по инерции дёрнулся, чтобы уйти от удара авто, но водитель, не ожидавший того, что из— за внедорожника мужа появятся люди, вместо того, чтобы сдать в другую сторону решил уйти от удара и свернул вправо.

А потом раздался визг тормозов.

Какой-то непонятный глухой удар.

Стон, вопль, крик.

Звуки битого стекла.

Я сама не поняла, как это произошло.

Просто в какой-то момент Ваня оказался на капоте иномарки, приложившись страшно о лобовое стекло головой.

Я взвизгнула, зажимая рот рукой, и только успела выкрикнуть:

— Иван!

Машина резко затормозила, и от этого Ваня слетел с капота прямо на асфальт.

Его протащило ещё несколько шагов, и я в ужасе зажала рот руками.

Выпрыгнув из обуви я ломанулась босая по асфальту к нему, не обращая внимания ни на что.

Сдирая кожу на коленях, я упала рядом, постаралась его потянуть за плечо, чтобы он перевернулся на спину.

— Вань, Вань, — позвала я дрожащим голосом, но муж просто откинулся, не открывая глаз. На щеке была здоровая ссадина, содранная кожа. На лбу кровила рана, и порезы на лице они всегда безумно сильно кровят, поэтому красным становилось не только лицо, но затекало и на волосы.

Хлопнула дверь машины.

— Я его не видела, — крикнула женщина возраста моей мамы. — Я его не видела. Он не должен был появиться, кто вообще так выскакивает из машины? — закричала она, а я только сидела и качала головой, а повернулась и рыкнула:

— Скорую!

Нет, нет, нет, не должно было так произойти.

Не должно было этого случиться.

Ваня же все просчитывал наперёд, как он не мог просчитать этот момент?

— Вань, фыркнул позвала я и прикоснулась ладонью к щеке, чуть-чуть похлопала, пытаясь добиться того, чтобы он пришёл в себя. Но муж не реагировал. Я положила ладонь на грудь. Он дышал. Самое главное он дышал, но если он ударился головой…

Черт возьми.

Истерика пошла на новый вираж.

Я цеплялась Ване за рубашку и уже не понимала, что слезы текли по щекам, собирались на подбородке и крупными каплями капали на одежду мужа.

— Вань, Ваня, Вань, очнись, пожалуйста, Вань, — просила я его с сорванным голосом.

У меня не находилось никаких других слов.

— Он жив, жив? Скажите мне, он жив? — подбежала обратно женщина, а я ничего не могла ответить. — Господи, как он вообще оказался на дороге, как он выскочил из-за машины, — недоумевала женщина.

Я подняла глаза и невидящая посмотрела на неё.

— Вы вызвали скорую?

— Да, едут, я сказала, что это авария. Я не знаю, что вот делать в этих случаях.

Самое дебильное, что я тоже не знала, что делать в этих случаях, потому что у меня на опыте было только авария с двумя машинами, и никто не пострадал.

В памяти всплыло о том, что необходимо вызвать полицию и медиков обязательно, потом стали всплывать отрывки того, что если потерпевший находится не в состоянии, то в дальнейшем он будет давать показания, когда придёт в себя.

— Полицию должны вызвать, — прохрипела я, и мои пальцы снова сжались на рубашке мужа.

Женщина кивнула и убежала обратно в машину.

— Ваня, пожалуйста, Вань, очнись.