– Не было? – Таша подняла голову и встретилась со мной взглядом, полным детской надежды на чудо. – Точно? Ты… Мы не…

– Правда считаешь меня мудаком, способным трахать бессознательное тело?

– Дар… Я серьёзно.

Молчание считать за положительный ответ? Реально считает меня мудаком? Господи, где я так согрешил-то?

– А похоже, чтобы я шутил?

– Я… Не знаю. Не понимаю.

– Ага. Я тоже не понимаю, как получилось, что такая охуительно сексуальная девушка до сих пор девственница. Не расскажешь?

– Не твоего ума дело!

– Моего. Всё, что касается тебя ­– моего ума дело. Вот это, – я накрыл правой ладонью её грудь. Сосок тут же затвердел, а член дёрнулся. Как же она возбуждала! – Вот это, – второй рукой сжал её попку, слушая каким прерывистым стало её дыхание. – Это всё моё. Ты моя. Поняла?

Коснулся её губ своими. Просунул язык ей в рот, и она пустила меня, хотя мне было бы похуй, если бы сопротивлялась. Она моя. Никому не отдам. Сам трахну. Буду первым, вторым, третьим и всеми последующими тоже. От поцелуя снесло крышу. Я подхватил её на руки, заставил обнять себя ножками, прижал к стене и упёрся членом в горячее местечко между ног. Таша охнула и задрожала. Да, нас разделяли слои одежды, но я почти трахал её. Тёрся стояком о бестыже мокрые губки, а я уверен, что под джинсами она была пиздец какая мокрая. Похоже, я вдыхал слишком много её запаха. Голова ватная, ни единой мысли. Кажется, даже уши заложило, потому что услышал её не сразу.

– Дар, нет. Я не хочу.

– Хочешь.

– Нет! Не надо… Пожалуйста…

– Блядь! ­– я замер, задыхаясь. Чувствовал себя как на адской глубине, только захлебывался не водой, а ей. Прижался щекой к груди, слушая как бешено колотится её сердце. Оно пыталось пробить грудную клетку, а мне так нравилось слушать его стук. – Что ты делаешь со мной. Никого так не хотел. Почему сопротивляешься?

– Потому что это неправильно.

– Всё правильно. – Попытался вразумить я. – Ты женщина, я мужчина…

– Да не в этом смысле! Боже… Дар…

Блядь! Когда она вот так произносила моё имя, в меня будто новую дозу впрыскивали. Накрывало настоящей эйфорией, сердце гнало по венам чистый кайф.

– А в каком? М? – я почти мурлыкал, как сытый кот, тёрся о неё. Хотя до сытости мне было нереально далеко. Вот если бы трахнуть её раза три, тогда может быть… Но это не точно. – Что за барьеры в твоей голове? Почему ты продолжаешь отказывать, когда сама мокрая насквозь. Ты хочешь. Так в чём же дело?

– Я так не могу.

Так она не может. А как может? И как это «так»? Как надо? Требую инструкцию по приручению этой офигенной породистой кошечки!

– А как надо? Пригласить тебя в ресторан? Устроить свидание? Сколько их нужно, чтобы ты сказала «Да»?

– Опять пытаешься меня купить? – Она гневно сверкнула в меня глазами и ей это чертовски шло.

– Не купить, нет. Понять. Что не так? Чего тебе не хватает?

Ну же, скажи мне, давай. Открой свой секрет. Почему ты течешь на меня, как Ниагара, но продолжаешь отталкивать?

– Любви… – шепчет моя девочка.

– Чего блядь?

Вот этого я, пожалуй, не ожидал. Да. Любви…

– Я должна любить того, с кем… Мы должны любить друг друга. – Будто оправдываясь произносит она, отводя взгляд, как маленькая девочка. Смущается, до порозовевшей кожи на щеках.

То есть, она до сих пор девственница, потому что никогда не любила? Её сердце что, изо льда? Нет же. Вот оно. Стучит как сумасшедшее, когда я рядом. Я ей нравлюсь. И она мне пиздец как нравится. Я ведь сегодня за неё чуть человека не убил. Когда услышал его слова, накрыло такой яростью, что казалось здание универа по кирпичикам разнесу.

– Я люблю тебя. – Слова вылетают сами, только и успеваю, что захлопнуть рот, глядя в её нереальные бездонные лазурные омуты. Я в них тонул, и наконец утонул окончательно.

Таша

– Я люблю тебя. – Выпалил Дар и застыл, поражённый собственной откровенностью.

Признание шокировало не только его. Я оказалась к этому совершенно не готова. Слова зацепили что-то в душе, резонировали с моими чувствами, вызывали странную дрожь. Сердце несколько раз споткнулось, пыталось выпрыгнуть через горло, но там застрял колючий ком – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Мысль пульсировала в висках, странная, до мелких иголочек в кончиках пальцев. Я отбрасывала её, отмахивалась, но она как назойливый комар жужжала в ушах: «Хочу, чтобы это было правдой».

Вот только правдой это точно не было. Чем угодно, только не ей. Шуткой, издёвкой, попыткой манипуляции… Но не любовью. Я видела в нём лютую страсть, животное желание, жажду обладать, но не то светлое чувство, которым он решил прикрыться. Которое пожелал так низко использовать.