– Я не дам ей тебя уволить, – сказал он, шумно втягивая воздух за моих ухом, от чего я тут же покрылась мурашками, даже соски напряглись, а сердце сбилось и часто застучало. – Не позволю обидеть.

– Сам обижать будешь? – спросила и тут же закрыла рот, потому что голос предательски хрипел от возбуждения.

Черт! Да как же так? Почему я реагирую на его близость как кошка на кота весной?

Дар отстранился, приподнял указательным пальцем моё лицо за подбородок и заглянул в глаза. В темноте салона его зрачки казались нереально черными и огромными.

– Я не собираюсь тебя обижать. Я собираюсь тебя трахать.

Горячие губы мягко, но требовательно смяли мои. Язык протолкнулся в рот, играя и сплетаясь в порочном мокром танце. Его вкус опьянил круче вина. Тело как-то сразу обмякло, будто принимая его, подчиняясь. Голова закружилась, а внизу живота тут же стало горячо…

Таша

Сердце рвануло в горло, перекрывая дыхание. Холодный спазм сжал желудок, а пальцы впились в мягкую ткань его майки. Тут же толкнула его в сильную грудь, отстраняясь.

Хватит с меня этих порочных игр. Хватит пошлых шуточек. Довольно! Ещё эти тайны, о которых я не могу рассказать, потому что сама ничего не знаю…

– Не сейчас, не переживай. – Улыбнулся он, снова притягивая меня к себе и ласково касаясь губами мочки уха. Влажное горячее дыхание коснулось кожи, порождая волны жара и нестерпимое желание прильнуть к нему всем телом, чувствовать его. Я задохнулась от нежности, с которой он меня целовал и подавилась грубыми словами. Он вёл себя… иначе. Будто бы что-то в нём изменилось. Только я не могла взять в толк, что именно. Затеял очередную игру?

По коже миллион мурашек. Сердце трепетало, в груди странное волнение вперемешку со страхом. Слова босса не выходили из головы. Мне нельзя забывать их. Я должна помнить.

Он сделает мне больно…

Наверняка сделает, но…

– Хотя я бы не отказался прямо здесь… – тут же добавил он, бесповоротно испортив момент.

Дариан прошел по мне пожирающим взглядом, будто трогал. Я буквально физически чувствовала этот взгляд. Волоски на теле встали дыбом, кожа покрылась мурашками. Сердце колотилось как ненормальное. Внутри всё дрожало. Предательское тело желало большего, а разум впервые молчал. Может быть потому, что мысли были заняты тем, что сказала его мать?

– Да иди ты! – стукнула кулачком железные мускулы на груди. Боль прошибла запястье, а ему хоть бы хны, даже не дернулся. Его тепло… Вместо того, чтобы отталкивать, оно окутывало, пленяло, подчиняло. Его запах кружил голову. Здесь, в крохотной запертой железной коробке, где были только мы двое, я не могла перестать вдыхать его. Я им дышала и… наслаждалась. Плыла, как под действием наркотика.

– Шучу, – беззлобно посмеялся он, целуя тыльную сторону ладони той самой руки, которой я его ударила.

Горячее прикосновение губ разжигало во мне пламя, сопротивляться которому с каждым мгновением, с каждым днём становилось всё сложнее.

Ненавижу! Ненавижу этот предательский трепет, пробегающий по коже от его губ! Ненавижу себя за то, что замираю как кролик перед удавом, вместо того чтобы вырваться и дать пощечину. До чего же я докатилась?

– Остановил машину посреди дороги, ворвался… – Я пыталась говорить с претензией, но голос дрожал от неуверенности и желания, чтобы он снова меня поцеловал. – Что ты здесь забыл?

– Тебя хотел… увидеть. ­

И снова намёки и пошлости.

– Увидишь днем. – Ответила ледяным тоном, вырывая руку из его пальцев, отводя взгляд к окну, лишь бы не встречаться с ним глазами. – На работе.

– Не сегодня. Есть дела. – Дар говорил так, будто оправдывался. Слова зацепили что-то внутри. В груди стало как-то странно, остро, будто мне было дело до его времяпрепровождения. Будто не всё равно.

– Вот и отправляйся по своим делам. Зачем ты преследуешь меня? – Возмутилась, залипая на его губах. В памяти тут же всплывали безумные, крышесносные поцелуи в его спальне и раньше. Дыхание тут же сбивалось, становилось поверхностным.

– Соскучился? – хрипло спросил он, улыбаясь одними глазами. Он тоже не отрывался от моих губ.

– Мы только что виделись у тебя дома.

– Мало. Мне каждый раз не хватает, – зашептал он, согревая тёплым дыханием плечо, касаясь его лёгким, почти невесомым поцелуем. Зажигая меня, как бенгальский огонёк. И я искрила только для него. Только в его руках. – Не могу насытиться тобой.

– Дар… – Выдохнула я шёпотом. Просто не смогла заставить голос звучать. – Нам лучше остановиться.

Слово «нам» повисло в воздухе ядовитой змеёй.

Нам?

Сердце бешено колотилось, но теперь уже от страха. Образ Розы Марковны, её усталые, полные понимания и тайного знания глаза, встал передо мной. «Он сделает тебе больно, когда узнает…»