Дверь за ней закрылась тихо, но для меня, как выстрел из пушки – вздрогнула. Я захлебывалась, тонула в синих океанах глаз, не могла оторваться от пронзительного взгляда. Он как магнит притягивал, гипнотизировал.

Дар надвигался на меня. Медленно, грациозно, как хищник. Очень хитро и многообещающе улыбаясь.

Что у него на уме? Неужели прямо здесь… сейчас… Ну уж нет!

– Не подходи ко мне! – выпалила, отпрыгивая за кресло, увеличивая между нами расстояние. Чем он ближе, тем сильнее я ощущала его присутствие, жар его тела и… запах его духов. Он впитывался через поры, проникал в мозг, записывался куда-то на подкорку.

– Ты разве не слышала? – хмыкнул он, проходя по мне обжигающим взглядом снизу вверх. – Мама сказала нам познакомиться. Не мешай мне это делать.

Одним резким движением он ловко перепрыгнул кресло и вжал меня в стену, даже пискнуть не успела. Губ коснулось свежее дыхание с ароматом мяты и винограда.

Дар

Достаточно было сказать матери, что я решил вникнуть в дела компании, как она тут же сделала для меня пропуск, должность и стала искать наставников. Можно было оставить все как есть и позволить ей дать любого сотрудника, но я хотел только ее – ту, что меня отвергла. Я должен, нет, просто обязан ее проучить. Она напрашивалась на то, чтобы быть отшлепанной и… как следует наказанной. В моей постели.

Поэтому я попросил мать порекомендовать мне несколько самых целеустремленных и быстро поднимающихся по карьерной лестнице работников. Чтобы брать с них пример, конечно же. Нужно ли говорить, что мама купилась на это? Хотя, она поставила условие, чтобы я начал посещать универ. Мои прогулы не давали ей покоя. Я клятвенно заверил, что начну посещать лекции, если мы подберем идеального кандидата на роль моего учителя.

И тут же мне на стол легли три личных дела. Всего три человека на всю компанию соответствовали всем требованиям. Не густо. Двое мужчин, одному почти сорок, другому чуть за двадцать и она. Наталья Сергеевна Романова, двадцать пять лет, родители, младший брат – ни имен, ни фото, просто как факт, что они есть.

Образование очень даже впечатляющее, а послужной список можно подавать как отдельный вид искусства. Самостоятельно обнаружила и раскрыла дело о хищении средств. Надо же! Это интересно. До нее ведь работал человек, так почему же он в отчетах ничего не нашел, а моя умница нашла? Не потому ли, что был в доле? Или шантажировал акционера… Хм. Заинтересовало, но не настолько, чтобы я всерьез собирался работать здесь.

Дело отца – это дело отца, не мое. Даже название фирмы связано с отцом: Арон от фамилии Арондов. Я тоже Арондов, но это не значит, что мне интересно продолжать его дело. Мать, конечно, вытянула фирму со дна, вложив в нее всю свою жизнь. Много лет она президент Арон-Групп и удерживает контрольный пакет акций. За это время ей удалось многое, кроме одного – она бросила меня. Именно так, да. Ей стало некогда мной заниматься. Я видел ее очень редко, а если быть точным, то почти никогда.

Ну и мне претила сама идея прийти на все готовенькое. Просто взять кем-то созданную, раскрученную, взращенную как дитя компанию и стать ее владельцем. Может быть я дурак. Может быть позже, я все же приду сюда и стану президентом фирмы отца, но не сейчас.

Романова… Фамилия казалась знакомой, но откуда я мог ее знать? Что-то ворочалось в мозгу, но я никак не мог вспомнить. Что-то такое… вроде бы даже важное.

Вспомнить не получалось, и я забил. Само всплывет, если нужно будет. Пока что я сосредоточился на блондинке с каре и нереальными лазурными глазами. Цвет скорее зеленый, чем синий, нечто среднее между ними. Никогда не видел такого цвета глаз. Я хотел, чтобы она запомнила эту встречу, чтобы запомнила меня. Интересно, как она начнет себя вести, когда узнает чей я сын? Сразу полезет ко мне в штаны или поломается для приличия?

И вот мы стояли в кабинете матери, только вдвоем. Она полностью в моей власти – делай, что хочешь. И я делал. Вжимал ее в себя, вжимался в нее, чувствуя, как наливался член. Ее глаза распахнуты в удивлении, губы приоткрыты… мягкие, сочные. Я до сих пор помнил их вкус – соленая оливка и сладкий мартини. Наклонился к ней, провел носом по щеке, сделал вдох… по телу прошла волна дрожи.

Черт побери! Что за реакция? Наваждение…

Она смотрела на меня расширенными зрачками, дышала часто, будто пробежала стометровку или натрахалась. И я впился в эти чертовы соблазнительные губы, пропуская через себя разряд за разрядом. Просто с умай сойти, какая же она сочная! Мои руки жили своей жизнью, которую я им позволял. Одна сжимала ее грудь, большой палец нащупал твердый сосок и водил по нему. Вторая… пробиралась под обтягивающую юбку, к белью, прямо к сладкой точке между складочек.