– Ничего страшного не произошло, обычный токсикоз. На ранних сроках это нормально.

Мы застыли. Оба. Как громом поражённые. Сердце выпрыгивало из груди.

Я… беременна?

По коже мурашками. Дыхание спёрто.

Твою же… маму… Дар!

Он будто услышал мои мысли, перевёл на меня взгляд полный удивления и… радости? Или мне показалось?

– Вы не знали? – Произнесла доктор, оценивая нашу реакцию. – Срок маленький, примерно через три недели нужно будет провести УЗИ. Отдыхайте до утра и можете быть свободны.

Она вышла и прикрыла за собой дверь. А мы так и остались молчать.

Я не могла понять его реакцию. Не понимала и свою. Жизнь буквально давала мне по темечку кувалдой. Сначала эта встреча, Дариан, любовь, страсть… Теперь вот к чему мы пришли. Предложение и положение. Блин. Раньше я не понимала этого выражения: «я в положении», а теперь и сама была в нём. Беременна. Я стану мамой.

Сердце выпрыгивало, колотилось как безумное. Всё закрутилось слишком быстро. Я пыталась понять, как к новости отнёсся Дар. Его взгляд был направлен в одну точку. Он сжимал мои пальцы, не переставая их целовать. А потом наши взгляды встретились, и я захлебнулась от нежности, плескавшейся в синих озёрах.

– Волнуешься? – его голос чуть хрипел, грудь часто вздымалась. – Я волнуюсь. Я ведь скоро стану папой! Это просто…

– Ты… рад?

– Рад? – Дар приподнял одну бровь. – Да я пиздец как счастлив, Таша! Вот, – он приложил мою ладошку к своей груди, где бешено колотилось сердце. – Почувствуй! Или вот…

Он встал, и теперь моя рука оказалась на ширинке его брюк, где отчётливо ощущался твёрдый стояк. Щёки обожгло смущением. Я попыталась отнять руку, но он не позволил, снова прижимая её к своей груди.

– Хочу тебя ещё сильнее! Только тебя! Теперь ты полностью моя, любимая. Собирайся. Поехали домой.

– Домой?

При слове домой, вспомнила о родителях. Как они отнесутся к новости? К новостям. Что я выхожу замуж, что в положении, что люблю парня младше себя, что… кажется, их дочь окончательно свихнулась от счастья.

– Ко мне. – Кивнул Дар. – Жить вместе. Быть вместе. Прямо сейчас. Всегда.

Таша

– Дар, – начала я и осеклась.

Как сказать ему, что я еще не готова к совместной жизни? Мне ведь с родителями ещё предстоит разговор и с братом. Не знаю, как ко всему отнесётся Егор, но родители точно будут не в восторге. Впрочем, как всегда.

– Я не могу сейчас. – Выдавила из себя.

– Почему?

– У меня даже одежды нет. – Что не было правдой, минимум вещей у меня с собой был, но остался в номере.

– В номере я видел чемодан. – Он сверкнул взглядом, давая понять, что всё про меня знает. Что врать бесполезно. А мне стало стыдно настолько, что к щекам прилила кровь. – Но, если этого недостаточно, то заедем к тебе, возьмёшь всё, что нужно. – Просто констатировал факт. Не спрашивал. Решил всё за меня.

– Нет, Дар. Дай мне немного времени.

Свыкнуться с мыслью о браке, о беременности, да обо всём, блин!

Всё слишком быстро, реактивно просто. Настолько, что я не успевала принять одно, как наваливалось другое. Поистине, как снежный ком.

– Варианта «нет», я тебе не даю, Таша. Ты моя. И жить будешь со мной.

Ну вот зачем он давит на меня? Особенно теперь, когда мне и деться от него некуда. Предложение, на которое я согласилась, положение, в котором оказалась, всё это заковывало в рамки. Правда, я всегда жила в них. Даже в более строгих. С родителями по-другому не получалось.

– Давай, малыш, – Дариан произнёс это таким многообещающим вибрирующим тоном, что я покрылась мурашками. – Тебе понравится у меня. У нас.

Я всегда жила без выбора, даже без права на выбор. Кроме работы. Она моя отдушина. Там я могла быть собой, принимать решения, руководить людьми, отстоять любое своё решение. И мне это нравилось. Поэтому, как только Егор забрал меня из дома, я решила, больше никогда не идти ни у кого на поводу. Почувствовала свободу, буквально самый её краешек. Но почему-то Дару я не могла сказать нет. Да и в четырёх стенах он меня не запирал. Ревновал, да, я до сих пор помнила их разговор с Егором, когда Дариан думал, что брат мне не брат.

От воспоминаний на лице против воли растянулась улыбка и Дар понял её по-своему.

– Мне нравится, когда ты улыбаешься. Счастливая ты невероятно красивая. – Он помог мне подняться. Придержал за локоть и прижал к себе, положив горячую ладонь на поясницу, тут же жарко зашептав в ушко: – А когда стонешь подо мной ещё красивее.

По коже мурашки толпами маршировали, а лицо горело, как у школьницы, увидевшей нечто неприличное, а между ног тут же налилось и запульсировало. И почему я так на него реагирую?