Наташа сопротивлялась. Правда. Искренне. Пыталась извернуться, садануть мне промеж ног, но все, что у нее получалось – размахивать руками. Она даже стукнула меня по плечам. Дважды. Весьма ощутимо, но безрезультатно. Я позволял это только потому, что обе моих руки были заняты ей. Я мог бы вытерпеть любую боль от нее, лишь бы оказаться внутри. О, как же я хотел вставить в нее! Она что-то мычала мне в рот, кажется, протесты. Но все ее сопротивление было сломлено, и я поймал ртом ее стон, когда добрался до цели. От затылка вниз пробежали мурашки. Пусть не молчит, не сдерживается, хочу слышать ее стоны еще!

Блядь! Как же я ее хочу! Сделать своей здесь и сейчас.

Под пальцами тонкая ткань белья, под которой девочка горела и мокла. Да, она должна стать моей, она ведь тоже хотела. А я хотел целовать ее всю, полностью. Опустился поцелуями на шею – господи, как же она пахла! Голова кружилась как после пьянки от ее запаха. Что у нее за духи такие, что меня крыло как от наркоты? Я был как кот под валерьянкой. Сладкий, пьянящий аромат сводил с ума.

– Прекрати! Остановись или я заору! – выдала она и я замер, задыхаясь. Сердце стучало в висках, пыталось пробить грудную клетку. Так увлекся процессом, что не заметил, как сдвинул ее белье и вовсю ласкал клитор, растирая по нему влагу, которой, к слову, было очень много.

– Молодец, хороший мальчик, – похвалила она, видимо думая, что я остановился из-за ее приказа. Забавная. Сама дрожала от возбуждения, но противилась тому, что между нами происходило. – А теперь отойди на несколько шагов.

Да, детка, давай поиграем по твоим правилам! Недолго.

Я сделал два шага назад. Почувствовал себя дрессированной собачкой. Хотелось рассмеяться и вернуться к тому, чем мы только что были заняты. Представил ее лицо в этот момент и чуть не прыснул со смеху! Но вся веселость тут же растворилась, когда я увидел, как она опускает юбку по стройным ногам. Член тут же напомнил о себе, дернувшись в штанах.

Нет, она просто обязана стать моей, я больше не могу терпеть, это невыносимо!

– С минуты на минуту вернется Роза Марковна. – Продолжила она и мы с членом чуть приуныли. Напоминания о матери в такие моменты, знаете ли, не доставляли радости. – Я не хочу лишиться работы из-за твоей озабоченности, ясно?

– Яснее некуда, – прохрипел я. Черт, как же тяжело сдерживаться. Твою мать! Ничего. Сейчас потерплю, вечером спрошу с нее в два раза больше. В моей спальне. Где ей некуда будет сбежать, и матерью прикрыться не сможет. Нас не хватятся как минимум полчаса, если не больше. За это время… я сделаю с ней все, что хочу сделать уже несколько дней. Ну, может не все.

Там ты станешь моей. Жду с нетерпением… Таша.

Таша

Боже мой! Я переспала с сыном своего босса! Нет, хуже всего то, что мы с ним только что делали! Точнее, что он делал со мной…

Если это вскроется, то не факт, что я останусь в Арон-Групп. Терять работу из-за озабоченного сынка я не собиралась. Слишком много времени и труда вложено в эту должность.

Господи, почему это должно было произойти именно со мной?

С Дарианом разберусь обязательно. Еще не знаю как, но придумаю. Он будет вынужден забыть обо мне или переключиться на кого-то другого.

Вот же черт! И как теперь поправить белье?

Дар отпустил и отошел, но я до сих пор ощущала его на своей коже. Даже когда он просто смотрел, казалось, что чувствовала подушечки его пальцев там, где их быть не должно. От его духов кружилась голова, а от наглых рук я вспыхивала, как бенгальский огонек. Каждое прикосновение вызывало жар и сладкое томление внизу живота.

Я ведь чуть не кончила! От ласк незнакомого парня! Хотя… нас ведь представили друг другу, значит, мы уже знакомы… Ой, Таша, какая же ты дура! Вы же провели целые сутки в одном номере отеля, в одной постели! Сутки, из которых ты ни черта не помнишь!

– Ну что, познакомились? – Роза Марковна ворвалась в кабинет как тайфун. Вокруг нее в прямом смысле слова ветер клубился. – Сработаетесь? – спросила она, глядя на меня, не на сына.

– Да, – я кивнула. Заправляя прядь волос за ухо. Руки до сих пор немного тряслись. Надеялась только на то, что не сильно растрепана, после того, что он устроил.

Стрессоустойчивость – мое все, и я умела держать лицо. Только от воспоминаний о его пальцах, о прикосновениях, между ног тут же налилось и потяжелело. Белье до сих пор неудобно сдвинуто и каждое движение напоминало о нем. Даже когда сжимала ноги, казалось, ощущала его пальцы, дразнящие клитор, так умело, что… Щеки жгло, и я опустила голову, чтобы скрыть смущение.

И почему я так на него реагирую?

А еще эти ее слова про « всему научит ». Скорее это он меня всему научил в том номере, где мы провели ночь.

Господи! Хоть бы никто не узнал о том, что между нами было, молю тебя!