Ситуация и ее сопротивление раздражали до зубовного скрежета. Никто никогда так мне не отказывал.

Блюстительница морали блядь. Как пойти со мной в номер, так запросто. Ходить передо мной в одежде Евы, целовать, как безумная… А теперь, что? Что ей не так? Я неприятен? Вранье. Реакции тела говорят за нее. Она меня хочет так же сильно, как и я. Так в чем же дело?

– Тебе помочь? – я навис над ней, упершись руками в тумбу с двух сторон от нее. Ее дыхание стало рваным, поверхностным. А ее аромат тут же проник в мозг, вызывая желание схватить и присвоить. – Давай же, не ломайся.

Подхватил ее под спину, прижал к себе, кожей чувствуя, дрожь её тела. Меня самого трясло от нетерпения и необузданного желания. Прерывистое дыхание коснулось щеки. Мурашками по телу.

Она уперлась мне в грудь ладошками, отталкивая, но всё было бесполезно. Теперь уже точно.

– Что тебе от меня нужно? – она отталкивала меня. Тщетно.

– Ложись на кровать, выполняй все мои приказы. Если справишься хорошо, то…

– Я не собираюсь быть твоей игрушкой, – пискнула она, но я уловил в ее голосе неуверенность, он дрожал, как и она вся.

– Ты уже моя, – почти прорычал ей на ухо, вдыхая пьянящий запах ее волос.

– Нет и не буду! – она вытянула шею, уходя от поцелуя, и я коснулся кожи там, где пульсировала венка над ключицей. Меня будто током ударило. Волна жара устремилась в пах, и я тихо зарычал.

Я не позволял ей отстраниться. Одной рукой удерживал затылок, другой прижимал к себе за поясницу, спускаясь рукой на упругую задницу.

– И любить я тебя буду во всех позах. Раздевайся, или ты знаешь, чем всё закончится.

– Нет. – Шептала она неуверенно. – Остановись. Не надо. Я буду кричать!

– Что черт побери тебя не устраивает? – рыкнул я, готовый сорваться в любую секунду.

Я был как курок на взводе – малейший нажим, легкое касание и произойдет выстрел.

– Всё. – Прошептала она, дрожа всем телом. – Меня не устраиваешь ты.

– Да? – зло фыркнул я и прищурился. Сколько можно врать самой себе? – В номере отеля я тебя вполне устраивал.

– Та ночь была ошибкой. Я никогда так себя не вела, понятия не имею, что со мной произошло тогда. Меня не интересуют парни младше. Я терпеть не могу самоуверенных мажоров, вроде тебя. Ты меня бесишь!

Таша упрямо толкала меня в грудь дрожащими руками.

– Ты меня тоже. – Ухмыльнулся я.

И это чистейшая правда. Она бесила с самого первого дня. С той ночи в отеле. С момента, когда разделась и… не дала.

– Ненавижу тебя! – выпалила она, злобно глядя на меня расширенными зрачками.

Ненавидит, значит. Пусть так.

– Скажешь это, когда будешь стонать подо мной. – Я коснулся ее плеча легким поцелуем. Член дернулся в штанах, готовый порвать одежду нахер.

– Ты назвал меня шлюхой!

– Я был не прав.

– И после этого ты думаешь, что я буду с тобой? Какой же ты…

– Каким бы ни был, я тебе нравлюсь.

– Мудак ты, Арондов! Меня от тебя тошнит!

– Да что ты! – вот этого я уже не выдержал.

Тошнит блядь?

Я видел, как она меня хочет и это нельзя было назвать отвращением. Нет. Это было желание. Такое же сильное, как у меня.

Толкнул ее на кровать, рухнул сверху. Она принялась лупить меня. Будто за жизнь сражалась.

– Если тронешь, я тебе лицо расцарапаю! Отпусти!

Какая же она красивая блядь! Этот гневный взгляд, частое дыхание, румянец на щеках, пухлые губы…

– Не отпущу. Не теперь. – Я сходил с ума от ее близости, от тепла и аромата ее духов. Голова закружилась, мозги вырубились нахрен. – Вперед. Убей меня, я все равно сделаю это.

И я ее поцеловал. Впился в губы. Кусал. Втягивал в рот, дурея от ее вкуса. По телу волны мурашек и электрического тока. В штанах каменный стояк. Я задрал ее платье, скользя пальцами по чулкам. Прошелся по краю кружева на стыке кожи. Таша дрожала. Она колотила меня кулачками, ладошками, пыталась вывернуться, но вместо этого я очутился точно между ее ножек. Член уперся в горячее место, а она запустила пальцы мне в волосы. Дернула раз, другой. Больно. Но меня было не остановить. Я был как груженый под завязку товарняк, катящийся с горы. Без тормозов.

Скользнул рукой ей между ног, по нижнему белью. Горячо. Как же там горячо! Хочу в нее, не могу больше!

Средний палец кружил по клитору. Я неистово целовал ее, до боли сминая губы и чуть не кончил, когда вместо крика, ругательств и сопротивлений услышал стон удовольствия. И где все угрозы расцарапать мне лицо или закричать, а? Так бы сразу…

– Не сопротивляйся, маленькая, – шептал я, покрывая поцелуями ее шею и грудь в вырезе платья. – Я не сделаю тебе больно.

– Сделаешь, – прошептала она, но я ничего не замечал. Только ее запах, только дрожь ее тела и частое горячее дыхание.

– Тебе будет хорошо со мной… – бормотал я, теряя голову.