— Позволь им стать правдой. У нас семья, скоро родится ещё один ребёнок.

— Я уже спрашивала, но спрошу ещё раз: а если он не твой? Если я прощу тебя, но ребёнок будет от Егора, будешь растить? Дашь свою фамилию? Или только на словах смелый?

Он отводит глаза, крыть нечем.

— Тебе не я нужна, Платон. И семья тебе тоже не нужна, ты просто хочешь самоутвердиться, выйти победителем. А что думаю я, что чувствую, тебе плевать! — поднимаюсь, опираясь о столешницу. — Тешь своё самолюбие в другом месте! Найди себе другую Лиличку и строй с ней новую ячейку общества, отстань уже от меня!

Не надо было повышать голос, но сдержаться не смогла — эмоции так и хлещут фонтаном.

— Не веришь, что люди могут меняться?

— Нет, Платон, я тебе не верю, это другое! Ты можешь мне дать гарантию, что больше никогда не изменишь?

— Да!

— А сам не будешь думать, что я снова могу изменить? Может, я во вкус вошла! Может, пойду мужиков, как перчатки, менять, потому что нравится новое! Как тебе такой вариант? Согласен на такую семью?

— Ты не такая, — отвечает угрюмо.

— Я уже стала такой! Ты меня такой сделал! И сейчас я могу быть беременна от другого!

— Думаешь, он на тебе женится? Что Яшка станет его папой называть?

— А кто сказал, что я вообще замуж хочу? Ты отлично показал, что доверять можно только себе! — силы заканчиваются так же резко, как появились. Падаю в кресло, накрываю ладонью глаза. — Уходи, а. Мне нельзя нервничать, а при одном взгляде на тебя убивать хочется.

Смотрю на него сквозь пальцы — улыбается! Чему тут улыбаться? Какие выводы сделал?

— Увидимся в суде, — говорит весело. Смотрю на стол — что бы швырнуть вслед? Но он уходит, оставляя только бессильно скрежетать зубами.

Ядвига

Чувство усталости не проходит. Сегодня идти в суд, а я на ногах с трудом стою. Но это мелочи, потому что даже если нас не разведут, а отложат слушание, начало положено. Брак ощущается ярмом на шее, давит к земле. С адвокатом обсудили возможные возражения Платона, связанные с беременностью, так что морально я готова. Пусть хоть на голове стоит, максимум, через сколько нас разведут — три месяца, которые могут дать на примирение. Мириться. Смешно. Я его в упор не понимаю: вот тебе свобода, наслаждайся! Если Яшка после развода исчезнет из его жизни, то это будет исключительно выбор Платона. А с женщиной рядом проблем точно не будет — в любой момент найдёт, стоит только захотеть.

Мысленно я уже переехала в новую квартиру и начала новую жизнь. Никаких стрессов, подготовка к беременности и просмотр вариантов о смене работы после родов. Специалисты моего уровня на рынке труда редкие звери, цену себе знаю, без работы не останусь. И дело не только в том, что нынешняя должность в фирме, принадлежащей Платону и его отцу. Конечно, хочется максимально дистанцироваться от них, но Москва — большая деревня, все в одних кругах общаемся. Но если у нас с Егором всё продолжится, лучше не работать вместе, будет отвлекать. Я в своё время по этой же причине не согласилась с Платоном в одном офисе сидеть. Тут ещё и разговоры о кумовстве обязательно могут пойти, так что лучше поберечь нервы.

В суд с Платоном приезжаем одновременно, адвокаты уже на месте. Он отрывает передо мной дверь, пропуская вперёд, тихо говорит:

— Ты же понимаешь, что это только начало?

Холодно улыбаюсь:

— Мечтай дальше.

С адвокатом продумали всё от и до, есть шанс, что судья пойдёт навстречу. Небольшой, ведь беременность стала его козырем, не моим. Но аргументы, которые я приведу, для Платона точно станут неожиданностью.

Судья — приятная женщина лет сорока пяти. Пока листает переданные адвокатами документы, смотрю исключительно на неё, а Платон — на меня, кожей чувствую. Он начинает первым.

— Ваша честь, я люблю жену и не хочу разводиться. Да, она узнала, что я ей изменил, не горжусь этим поступком. Но кто не без греха? Сейчас у нас всё хорошо, недавно мы получили радостную новость — скоро родится ребёнок. У нас есть сын, очень надеюсь, что будет девочка. Я готов просить прощения каждый день, не хочу терять свою семью.

— Когда изменяли, тоже так думали? — иронично спрашивает судья. Смотрит на меня. — Редко встречаются семьи, в которых женщина, к тому же, беременная, просит развода. Обычно всё с точностью до наоборот.

— Да, ваша честь, я настаиваю на разводе. Причина — не измена Платона, а моя измена. Я встретила другого мужчину и изменила мужу. Ребёнок от него, и я не вижу смысла что-то сохранять.

— Вы знали об этом? — поворачивается к Платону. Конечно, его стратегия тоже продумана. Сокрушённо вздохнув, он отвечает: