— Не понимаешь, да? Я тебе карт-бланш даю. Мне хорошо с тобой, очень хорошо, но одного

«хорошо» мало для семьи.

— Я буду стараться стать хорошим отцом. Обещаю.

— Знаю.

Обнимаю её бережно, как фарфоровую куклу, целую в макушку. Ради Ядвиги горы сверну, а ребёнок… Рано загадывать, посмотрим, что нас ждёт, будем решать проблемы по мере их возникновения, пока достаточно того, что я могу быть рядом с ней.

Ядвига

Больница, конечно, не Майорка и не берег океана, зато тихо, спокойно, почти как на курорте, если бы не одно «но»: тревожность за малыша. Из-за токсикоза и низкого давления постоянная

слабость, каждый визит врача жду, что он скажет — плод замер. Но пока всё в порядке, слава Богу. Егор и Платон приезжают почти каждый день, как до сих пор не столкнулись на пороге, ума не приложу. Если честно, от обоих успела устать, это встревоженное выражение на лицах покоя не

добавляет. Совсем скоро смогу сделать тест, и один из них наверняка исчезнет. Иногда хочется сказать, чтобы на время оба оставили в покое, чувствую, скоро так и сделаю. Хорошо хоть цветы перестали носить, и так палата похожа на филиал флориста.

Яшка сейчас живёт у мамы, по выходным Платон его забирает, пару раз приезжал с ним в больницу. Сказали пока, что просто приболела, но скоро скрывать станет невозможно. Один раз даже Фил заезжал. Неловко улыбался и также неловко шутил про отцовство. Наверное, в его глазах я выгляжу той ещё сукой, но вежливость не позволяет высказать всё. А может, я просто надумываю, ведь он всегда хорошо ко мне относился. Мнительностью не страдала, но из-за повышенной

тревожности постоянно вижу только плохое, надумываю то, чего нет. И часто плачу. Превратилась в какую-то размазню, ничего не радует.

Ни Платону, ни Егору не говорю, что сдала тест, хочу первой узнать, без свидетелей. Его приносит курьер, долго смотрю на конверт, не решаясь открыть. Вскрываю, наконец, глубоко выдыхаю и смотрю на результат. Ни радости, ни разочарования, только опустошённость. Всё закончилось, больше не будет сомнений. Не новость о том, кто отец, приводит в восторг, а то, что под сердцем я ношу крохотную дочку.

Платон приезжает вечером, как всегда без предупреждения. За это время успела перебрать сотню имён, но так и не остановилась ни на одном. Бывший муж сияет, присаживаясь на кровать.

— Риелтор нашёл покупателей на квартиру. Если мы одобрим варианты для переезда, сделку можно будет провести уже на следующей неделе. Посмотри, он предложил тебе пять квартир на выбор, все в нашем районе, недалеко от Яшкиной школы.

— А ты уже выбрал? — беру его телефон, с интересом просматриваю фотографии. Спасибо

Платону за то, что взял это на себя, сейчас я бы точно не справилась. Давно свыклась с мыслью, что скоро перееду, скорее бы сделать этот шаг и оставить прошлое в прошлом.

— Да, моя квартира там же, двушка на Кутузовском.

— У тебя всегда была склонность к позёрству, — хмыкаю. — Чтобы дорого и богато.

— И от офиса недалеко, ага. — Платон тычет в экран. — Мне вот эта больше всех понравилась.

Полноценная кухня, две раздельных комнаты, и ремонт в твоём вкусе.

Он угадал — из всех эта самая лучшая. Всё-таки слишком хорошо меня знает, не угадал, а именно выбрал то, что необходимо. Уютная квартира. Если врач отпустит, завтра съезжу посмотрю.

— А тут хорошо встанет кроватка, смотри. Спальня большая, светлая.

— Ты там был?

— Да, сегодня все отсмотрел. Малышу там будет комфортно: мебели немного, будет где

разгуляться, когда ползать начнёт. Помнишь, как Яшка гремел коленками, рассекая по коридорам? Этот будет таким же.

— Эта, — поправляю машинально. — Это девочка.

— Девочка⁈ — Платон аж подскакивает, и вдруг крепко обнимает. — Девочка, надо же, — бормочет мне в волосы, громко сглатывает. — Маленькая принцесса.

— Платон, — мягко отстраняюсь, держу его на вытянутых руках. — Она не твоя.

Его лицо моментально застывает. Таким растерянным вижу впервые. Он опускает руки и силится что-то сказать, но не может, только раскрывает и закрывает рот.

— Да, она от Егора.

— Понятно, — кивает заторможенно. Почти сразу берёт себя в руки, вымученно улыбается.

— Что ж, поздравь его от меня. Так что с квартирой? Останавливаешься на этой? Надо посмотреть перед покупкой, вдруг не понравится.

— Не надо делать вид, что всё в порядке. Я же вижу, что ты ожидал другого.

— Прости, что не прыгаю до потолка, — язвит. — И я никогда не скрывал, что хотел, чтобы это был мой ребёнок. Наш. Но что мне теперь делать? Ничего не изменить, остаётся только пожелать вам счастья.

Почему-то от этих слов становится грустно, как будто потеряла что-то очень важное и больше никогда не найду.