Обещание в его голосе покрывает кожу сладкими мурашками. Не думала о сексе, а сейчас только о нём и думаю. Мы правда настолько безумны? Правда — ответила себе, когда дверь в смежный номер распахивается, и Егор врывается ураганом. Пересекает комнату, как-то обречённо выдыхает и впивается в мои губы, крепко удерживая голову. Большими пальцами надавливает на подбородок, заставляя распахнуть рот шире, всасывает язык. Подаюсь навстречу всем телом, обвиваю шею руками, чтобы стать ещё ближе, чтобы ни волоска между нами не просунуть. Есть какие-то чувства к Егору или же нет — не знаю. Одно могу сказать точно: одним прикосновением этот мужчина разжигает пламя желания.

— Подожди, — говорю между градом хаотичных поцелуев, которые Егор обрушивает на скулы, губы, шею. — Подожди, дай… хотя бы… душ принять!

— Не могу! — почти стонет он, стискивая рёбра, лихорадочно шаря ладонями по спине. Сила его возбуждения почти пугает. Всё это время он терпел и ждал, когда мы снова окажемся в одной постели, в отличие от меня, постоянно сражавшейся с собой, мужем и горечью. Горячие ладони ныряют под мой кашемировый свитер, ведут вверх, к груди, заставляя поднять руки, чтобы его снять. В дорогу я надела его и шерстяную юбку до колена — в это время года тут сыро и ветрено. На Егоре чёрная водолазка и серые брюки, пиджак остался в его номере. Заражаясь его жадностью, снимаю водолазку и выдыхаю, когда обнажённая кожа соприкасается.

Он вдруг отрывает меня от пола, делает несколько шагов и сажает на комод. Задирает юбку, с силой давит членом на лобок, сжимая ягодицы, несколько раз толкается, прикусывая кожу на шее, и хмыкает на ухо:

— С тобой каким-то зверем себя чувствую.

Смотрю в его тёмные глаза, там и правда полыхает безумие. Медленно веду по груди ладонью, в самый её центр гулко ударяет сердце. От моих прикосновений его мышцы поджимаются, воздух вырывается из лёгких прерывистыми выдохами. Егор утыкается лбом в моё плечо, упирается ладонями по обе стороны, тянет:

— Я кажусь тебе сумасшедшим, да?

— Нет, — отвечаю, зарываясь пальцами в его волосы и поднимая голову. Сама тянусь за поцелуем, обвивая шею.

Дни пролетают, как один. В редкое свободное время гуляем по городу, чаще в сопровождении местных, но иногда удаётся сбежать и побыть вдвоём. А ночи… Даже в первые месяцы наших отношений с Платоном между нами не было такой страсти. Мы изучали друг друга неторопливо, постепенно открываясь. Егор хочет всё и сразу, от его жадности у меня постепенно начинает сносить крышу. Мы почти не спим, но усталости нет, наоборот, охватывает эйфория, приходится прикладывать усилия, чтобы постоянно не улыбаться и не смотреть друг на друга. Вдали от проблем и постоянного раздражителя рядом я наконец расслабляюсь и поддаюсь моменту. Так не хочется возвращаться! Но командировка подходит к концу.

В Москве ветрено, идёт дождь, а моё настроение до сих пор великолепное. Поворачиваю ключ в замке, вкатываю чемодан в квартиру, едва успеваю снять пальто, когда в коридор выходит Платон. Пристально смотрит на меня, лицо застывает, превращается в маску.

— Ты летала с ним. Твой любовник, он из компании, правда?

— С чего ты взял? — холодею. Рано, слишком рано раскрывать Егора. Приходит понимание — при желании Платон может ему навредить, испортить карьеру как минимум.

— У тебя глаза горят, — говорит, приближаясь. Чувствую себя прижатой к стенке. Одно дело бросаться словами, держать его в напряжении, и другое — по-настоящему разозлить и подставить невиновного человека под удар. Платон тянет руку, отшатываюсь, но он хватает за ворот свитера и оттягивает в сторону. Эта ночь была особенно жаркой, не сдержавшись, Егор оставил несколько засосов, не слишком заметных, но характерных. Ни с чем не перепутаешь.

— Я узнаю, кто это, и убью, — гнущимся от ярости голосом сипит Платон.

Платон

Как сразу не догадался, что мудак, который спит с Ядвигой, с её работы? Где бы она ещё нашла, ведь никуда, кроме работы и дома, обычно не выходит? Расхаживаю по гостиной, пока она моется, набираю Диму. Клокочет внутри всё, кулаки чешутся набить ебало посмевшему покуситься на моё. Откуда столько смелости, не знал, чья она жена⁈ А она? Тоже хороша — завела интрижку на рабочем месте. Головой думала, нет? Как давно у них это? Строила обиженную и ходила на лево? Но мне нечего ей предъявлять, сам хорош. Останавливаюсь посреди комнаты, смотрю на телефон, где там Диму носит? Смотрю на часы — десять вечера. Но не может он в это время спать, я и позже звоню. Повторяю вызов. Это важно. Ночью не усну, если не узнаю, кто летал с Ядвигой в Калининград.

— Слушаю, — наконец отвечает Дима. Слышу не свойственное ему, скрываемое раздражение. Отвлёк. Вроде у него никого нет, но за личной жизнью помощника не особо слежу.

— Пришли список команды, летавшей в Калининград, — говорю резко. Пусть не думает, что стал бы звонить по пустякам.