— Всё по-старому, — запоздало отозвалась я. — Ты уже это говорила. — Может, потому что ничего не изменилось за несколько минут, хм? Я не собиралась обидеть маму, и если ответ прозвучал немного резче — то только потому, что я не хотела говорить на эту тему.

— Ясно, — вздохнула мама. — Тай, я всё понимаю. Ты не хочешь меня расстраивать. Можешь ничего не говорить… или наоборот, говорить, что у вас всё хорошо. Однако я и так всё вижу.

— И что же ты видишь? Просто интересно, — лёгкая ухмылка невольно коснулась моих губ. — Ах, доченька… Мне кажется, мы с папой совершили большую ошибку, позволив тебе выйти замуж за сына Волковых, — начала мама. Я снова усмехнулась, вспомнив, как тогда прессовали Лёшку: его родственники, мои… Со всех сторон обрабатывали. Вряд ли это можно назвать “позволением выйти замуж”. — Ты несчастлива с ним. — Тебе кажется, мама. — Неужели? — У меня всё хорошо. — Когда у человека хорошо — у него глаза светятся. А у тебя — одна грусть…

— Глаза светятся от алкоголя, мам. А грусть?.. Так мы же тридцать банок огурцов закатали — я просто устала. Это же очевидно. — Ты, как всегда, съезжаешь с темы. — А тебе, как всегда, всё кажется.

Разговор оборвался на странной ноте. Недосказанность витала в воздухе, но никто не собирался продолжать эту крайне деликатную тему.

***

Обожаю момент, когда клиент оценивает мои труды. Завершив инъекции ботокса, я протянула клиентке зеркало. Девушка попыталась нахмурить брови, затем — сощуриться, удивиться...

— Боже, как же мне нравится! Я будто помолодела на несколько лет, — воскликнула довольная клиентка. — Рада радовать, — отозвалась я и тут же дала рекомендации: ближайшие несколько часов избегать горизонтального положения, не массировать область инъекций, не наносить косметику в этот день. А ещё — не пить алкоголь и не принимать препараты, разжижающие кровь.

— Как? Совсем не пить алкоголь? — огорчилась клиентка. Но я мягко улыбнулась: нельзя только в течение двух дней. А вот от солярия, сауны и бани придётся отказаться на две недели.

Клиентка рассчиталась и оставила щедрые чаевые — расплывшись в благодарностях. Я села на кушетку. За последней клиенткой закрылась дверь, а я… так устала, словно разгрузила целый состав вагонов.

«Может, пропустишь сегодня тренировку? Возьмёшь бутылочку игристого и домой, на любимый диван?» — предложил внутренний голос. Но тут же был послан лесом.

Ещё чего! Один раз пропущу, потом ещё раз… А потом — вполне официально — придумаю себе какой-нибудь предлог и перестану ходить в зал. Не схожу пару месяцев — и сама не замечу, как появится необходимость менять гардероб. Волков и так говорит, что я поправилась…

***

Вечер понедельника. Зал забит до отказа. Я только вошла, как сразу поняла: тело не готово к нагрузкам — оно просто умоляло о пощаде. Но я же упрямая, как баран. Съела вафельку — вперёд на дорожку, а дальше посмотрим...

Поставив на столик бутылку воды и браслет от шкафчика, я сунула в уши наушники. В плеере — любимый трек, бодрый, мотивирующий. Я зашагала на беговой дорожке, выставив привычные настройки — для разогрева.

Шагала, шагала… Смотрела вперёд. Мысли давно улетучились из головы, тело перестало протестовать и уже готовилось к силовой нагрузке.

И вдруг… случайно повернула голову — сама не знаю зачем, будто что-то потянуло. На соседней беговой дорожке — мужчина. Бежит с немыслимой для меня скоростью.

В его профиле было что-то до боли знакомое. Да, в зале неприлично разглядывать других, никто так не делает… Но я смотрела. И не могла поверить своим глазам.

На расстоянии пары метров от меня был Егор…

***

Я смотрела на него открыто, а он — в упор не замечал. Даже дорожку остановила, чтобы случайно не споткнуться. Руки скрестила на груди, ожидая объяснений.

А он бежал… Бежал себе дальше, словно ничего “такого” не происходило.

Не знаю, сколько бы это всё продолжалось (наверное, мы глупо выглядели со стороны), но вдруг дорожка Егора остановилась. К этому моменту я уже едва сдерживалась… Реально решил стать личным сталкером? Если да, то это уже не смешно!