– Я убил, – безжизненно сказал Каран, губы его дрогнули.

Некоторое время в полной тишине раздавались только его всхлипы. Потом кузнец начал рассказывать.

– Я с юности был влюблен в соседскую девчонку. Анита… Такая красавица была… – начал он рассказывать тихим, надтреснутым голосом. – Я надышаться на нее не мог, и она вроде как иногда посматривала на меня с интересом. А когда пришла пора сватов засылать, на гуляние к нам заглянул парень из Колодков, это километрах в пяти… Смазливый, сильный и верткий. Он сразу привлек внимание, и Аните приглянулся. Он на следующий день к ее родителям пришел просить руки. Но те отказали. Прознали, что он байстрюк от заезжего мага, – на лицо Алана набежала тень. – И я в ту пору посватался. Стали к свадьбе готовиться. А после я узнал, что Анита к этому выродку на свиданки бегала, и что они собирались сбежать. Мы его тогда подкараулили с другими парнями, побили и бросили в лесу. Но меня жгло, что он оклемается и все равно будет лезть. Я тогда вернулся один, нашел его по следам крови. Крепко мы его тогда побили… И убил. Тело в реку бросил. Никто об этом не узнал. Аните сказали, что сбежал он.

Лицо магистра заострилось, глаза потемнели. Алан, напротив, казалось, обратился к каменную статую, только расширившиеся зрачки неотрывно следили за кузнецом.

– И на этом все не закончилось? – холодно спросил магистр.

Каран исподлобья посмотрел в ответ.

– Нет. Я начал обращаться в полную луну. Практически не контролировал это состояние. Убегал сначала в лес. Потом сын уже начал запирать подвале, когда немного подрос.

– А что было с Анитой? – дрогнувшим голосом спросила я.

Кузнец закрыл глаза, но все же ответил.

– Ее за меня силком выдали. Сначала она плакала, после привыкла, родила Далена. И все было нормально. Но она не знала, куда я ухожу в полнолуние. И однажды ночью вышла во двор следом за мной…

– И ты ее задрал, – подсказал магистр.

– Я не хотел, чтобы она пострадала! – зарычал Каран.

– А остальных как заразил? – спросил некромант.

Кузнец горестно поморщился, будто снова собирался заплакать.

– Мальчишки подсмотрели, что я в подвал на ночь ухожу. Ну, и пробрались на спор. Я не знаю, как я опомнился… Никого не убил тогда, но одного немного подрал. Но я же потом почти ничего не помню... А дети никому ничего не сказали. В следующее полнолуние тот мальчик заразил свою семью. Они не поняли, чем это опасно. Подумали, что маг какой зачаровал ребенка. Ну укусил, заживет же и все… Но еще через месяц у нас было восемь волколаков. И они заразили еще несколько семей… – кузнец вымученно посмотрел на магистра. – Дальше это не распространилось. Я понял, что к чему, и мы совете решили, что будем запирать всех зараженных в полнолуние по подвалам, как и со мной. Мы отгородились от всех и вели дальше свою тихую, спокойную жизнь. И тут вы приехали. Я сразу почуял от тебя страшную магию. Инстинкт шепнул, что вот моя смерть.

Магистр заложил руки за спину и прошелся по комнате.

– Можно призвать дух того некроманта. И попросить прощения. Тогда, может, и удастся снять проклятие бескровно, – сказал он.

Кузнец хрипло рассмеялся.

– Сдается мне, не поверит этот дух моим словам. Это из-за него все пошло наперекосяк, из-за него Анита рано умерла. Была бы возможность, еще раз убил.

– Да, это осложняет дело, – кивнул некромант. – Но скот пропадает, и пропадает много. Значит, волколаки ваши не сидят по подвалам, а очень даже гуляют. Не удивлюсь, если зараза эта и на еще какую-нибудь деревню перекинулась.

Каран смотрел исподлобья, ожидая приговора.

– Нам надо снять проклятье, – сказал некромант. – Кто при этом может пострадать, так это вы. Деревенских это не коснется. Перекинуться только в эту ночь не смогут и все, если вы не нарушили моих чар.

– А, может, чары эти пускай и остаются? Мы из деревни не уедем? – с надеждой спросил кузнец.

– Этот эффект только на один раз. Мне теперь что ли тут оставаться? – спросил дель Моро. – Нет, так не пойдет. А если вы и дальше заразу эту понесли? Я все деревни не зачарую. И на вашу сил не хватило, пришлось брать у помощницы.

– И что же делать? – спросил Каран.

Дель Моро пожал плечами.

– Будем вызывать убитого некроманта. Без его воли никто посмертное проклятье не снимет. Так что готовься или умолять, или умереть.