– Десять, добрый господин, – кивнула старая Хельга. – Отто, пьяница Ульрих, его дочь, бедняжка Эмми, ее упырь на прошлой неделе задрал, так Ульрих и пропал. Пошел на тварь, а та и его укокошила. Еще Людвиг, добрый старик был, сердце схватило намедни…

Она в неторопливой манере с удовольствием рассказала про каждого из недавно почивших. Магистр терпеливо слушал, не перебивал. Так выходило, что упырь успел четверых загрызть, прежде чем его отправили к графу.

– А что же, магов к вам не прислали, чтобы упыря убили? – спросил дель Моро.

– Прислали, добрый господин, прислали, – отвечала старушка. – Как третья жертва минула, так прислали. Но те просто походили по могилам, сказали, что все чисто. Да и уехали.

– Тогда Алан попробовал разобраться с упырем, – негромко сказал магистр.

Но старушка услышала.

– Нет у нас никакого Алана! – испуганно заявила она, – Сколько живу, ни разу такого паренька не водилось. Поль есть, два Курта, пять Роджеров…

– Ну нет, так нет, – мирно согласился некромант. – Спасибо вам, госпожа.

Мы отошли подальше от испуганно бормотавшей женщины. Та сразу засобиралась прочь с кладбища.

– Так мы его упустим, – покачал головой магистр.

– Может, пусть его? – спросила я.

Дель Моро бросил на меня строгий взгляд и навел на нас серебристое заклинание, неприятно заколовшее кожу.

– Пойдем за ней, – решил некромант.

Медленно плестись за старушкой пришлось недолго. Оказавшись на узких улочках трущоб, она сразу подозвала к себе мальчишку и что-то ему шепнула. Тот припустил прочь из бедного района. Я успела запыхаться, пока мальчишка не привел нас к таверне, в которой мы завтракали вчера. Оттуда он почти сразу выскочил и припустил дальше в центр.

– А не мог Никс быть в таверне? – спросила я, задыхаясь.

Магистр покачал головой.

– Ауры мага не видно, – ответил он.

Возле рынка дель Моро решил резко пойти в наступление и перехватил юркого мальчишку, пока тот окончательно не затерялся в торговых рядах. Он ловко закрыл рот мальчугану и зашипел, когда тот укусил его за ладонь.

Дель Моро оттащил мальчика в подворотню с большими ящиками для мусора.

– Сейчас ты тихо нам покажешь Никса, – строго сказал он лопоухому мальчику.

Тот разразился такой руганью, что я даже не все поняла.

– Или твой хладный трупик я оставлю аккурат в этой мусорке, – рыкнул дель Моро, добавив потустороннего огня к глазам магией.

Мальчик побледнел, но отважно пискнул:

– Убивайте! Ничего не скажу!

Некромант тяжело вздохнул и многозначительно сказал:

– Твоего Никса повесят, если стража найдет его первым.

– Будто вы лучше!

– Тогда я подниму все ваше кладбище, и посмотрим, как такой храбрый мужчина, как ты, защитит родных, – мрачно заявил дель Моро.

Я закрыла руками лицо. Было стыдно за такие переговоры магистра.

Мальчик нервно сглотнул и мелко кивнул.

– Без глупостей! – велел дель Моро.

Магистр не отпускал свою жертву, крепко держа за предплечье, и снова наложил отвод глаз теперь на всю нашу компанию

Мальчишка отвел нас к складам и мрачно ткнул пальцем в спину светловолосого парня, тащившего тяжелый мешок.

– Чудно, – оскалился магистр. – Мисс Оуэнс, вы сейчас подходите и отвлекаете его, а я попробую спеленать сетью.

– Я? – испуганно дернулась я.

– Именно, – терпеливо сказал дель Моро. – Мою магию он, скорее всего, почует. А на тебя он точно отвлечется. Тогда я смогу схватить его менее травматично.

– Вы же не отдадите его страже? – решила уточнить я.

– Я еще не решил, – ответил магистр.

Мальчишка в его руках взвыл и забился. Магистр снова закрыл ему рот ладонью, но в шуме рынка никто нас не услышал.

– Без глупостей, мисс Оуэнс, – строго сказал магистр.

Я сглотнула вязкую слюну и кивнула. Магия заколола кожу, когда я вышла из-под прикрытия чар.

Я торопливо пошла к складу, не выпуская из вида светловолосую макушку. Разочаровываться в магистре не хотелось. Уверена, он поступит правильно. Но совпадет ли это «правильно» с моим собственным?

Тем временем парень поставил мешок на поддон у стены и повернулся ко мне. Я вздрогнула. Это был тот парень из таверны, который смущал меня своими взглядами. Его ярко-голубые, почти синие глаза забыть было непросто. Так вот какой ты, Алан Никс.