Алан внимательно смотрел за приближающейся добычей. Он замер, как натянутая тетива на луке. Миг, быстрое движение, всплеск воды, и вот уже на острие его импровизированного копья бьется сильная крупная форель. Он сразу бросил палку на траву и снова замер.

Рыба, спугнутая кратковременной борьбой, вся уплыла. Но ждать новую пришлось недолго.

Припекало. Я тоже зашла в воду и немного поплескала в лицо. Ноги сразу свело от холода. Как Алан столько плавал в этой реке?!

Он в это время набирал в ведро воды и складывал туда рыбу. Я закусила губу, сдерживая коварную улыбку, а после дерзко обрызгала Алана. Он весело посмотрел на меня, отставил ведро в сторону и тоже зашел в реку, нечаянно обрызгав мне подол платья, которое я зажимала в руках. Я возмущенно брызнула на него в ответ. И не прошло и двух минут, как мы, хохоча, облили друг друга с ног до головы и замерзшие пошли на берег греться. Это платье, к счастью не было таким бесстыдным, как сорочка, только зеленая ткань потемнела и потяжелела от воды, и теперь путалась в ногах, мешая идти.

Алан меня еще жалел, больше всего досталось юбке. Он же был мокрым полностью. Зато не жарко.

Я тщательно отжала подол платья, Алан просто ждал, отвернувшись.

– Пойдем? – спросила я, невольно любуясь поджарой фигурой парня, просвечивающей сквозь ставшую полупрозрачной от воды рубашку.

Алан обернулся и с улыбкой кивнул. Такое расслабленное выражение лица шло ему куда больше угрюмого.

В этот раз я решила не бездельничать и вызвалась варить суп. Алан же разделал рыбу и большую часть мяса отложил для того, чтобы запечь на углях, когда дрова в печи прогорят. Признаться честно, меня кулинарные способности Алана немного ввергали в ступор. В хорошем смысле слова. Прежде я не видела мужчин, проявляющих хоть какую-то инициативу в ведении домашнего хозяйства, а на кухне их даже и представить было сложно. Здесь же Алан взял все на себя, я лишь немного помогала, да и то больше номинально.

В этот раз я решила проявить чудеса самостоятельности и смогла отыскать в заброшенном саду дикий лук.

Когда я возвращалась в дом, со стороны дороги послышались возбужденные голоса. Я юркнула на кухню.

– Кто-то сюда идет, – испуганно сообщила я Алану.

Он выглянул в мутное от грязи окно. Его спина напряглась. Я тоже посмотрела.

К дому подходили сегодняшние парни в компании еще десятка других.

– Может, пересидим тут? – предложила я. – Они боятся заходить в этот дом, даже утварь вон не растащили за все годы.

Алан кивнул и закрыл дверь на щеколду.

– Если они все же решатся зайти, то смогут сделать это через любое окно, – сказал он и подпер стулом дверь, ведущую в жилую часть дома.

Наши вещи еще утром перекочевали сюда. Надеюсь, будет достаточно просто пересидеть здесь.

Снаружи послышались ругательства. Алана обвиняли в трусости и пытались взять на «слабо». Но он спокойно убрал кипящий суп в подвал и велел мне тоже там спрятаться.

В окно заглянуло конопатое лицо самого смелого.

– Прячутся! – сказал он возмущенно товарищам.

Поток брани стал злее. Алан встал на входе в подвал. Я, напряженно сцепив пальцы, смотрела на его напряженную спину и лицо в пол оборота. Парень внимательно смотрел в окно.

Снаружи раздавались уже выкрики, а затем зазвенело разбившееся стекло и глухой удар по полу. В окно бросили камень.

– Выходи! – кричали Алану. – Извинишься и отпустим!

Внезапно все стихло.

– Однако… – раздался ехидный голос магистра. – Ребят, вы заблудились?

– А вы кто? – последовал логичный вопрос.

– Я – ваши проблемы, как я понимаю, – в голосе дель Моро послышалась усмешка.

Я подошла к Алану и тоже выглянула в окно. Магистр стоял на дороге, отрезая нападавшим путь к отступлению.

Толпа загудела, один из них взял слово.

– Там прячется трус, который сломал руку Иниру и не хочет извиниться!

– Кто из вас Инир? – уточнил магистр. – Ты? Подойди.

Я разглядела только темноволосую макушку подошедшего к дель Моро парня. Раздался неприятный хруст и крик боли.

– Это просто вывих, – спокойно сообщил магистр. – Не нагружай руку.

Последовавший поначалу гул возмущения затих после того, как дель Моро поднял вверх руку.

– А теперь извиняйтесь, – магистр сменил ровный тон на твердый и угрожающий.

Хоть некроманта и загораживала толпа, но я смогла рассмотреть засветившиеся потусторонним светом глаза магистра.

Все напряженно молчали.