Наверху слышался спокойный голос магистра и высокий женский, что-то ему отвечающий. Внезапно раздался женский зловещий, потусторонний смех. У меня мурашки пробежали по спине. Алан посмотрел на потолок и нахмурился.

– Тебе надо отдохнуть, этот дух выпил все твои силы, – сказала я тихо.

Алан тяжело вздохнул и с силой потер лицо руками.

– Нормально, – ответил он и лег на свой диван, потом повернул ко мне лицо. – Спасибо, что помогла. Пока ты не позвала, я не понимал, что все происходящее – видение.

– Обращайся, – кивнула я. – Тебе оплеуха в себя привела. Если нужно, могу повторить.

Алан усмехнулся.

Внезапно весь дом содрогнулся, сверху посыпалась штукатурка, брызнули стекла. Алан в мгновение ока оказался рядом, прижал меня к дивану, прикрывая собой. Судя по звуку, магистр где-то все-таки снес стену. Было слышно, как снаружи сыпались на землю камни.

Прямо перед лицом у меня оказалась шея Алана, на которой быстро билась жилка. Это для меня было уже слишком.

– Надеюсь, дом не рухнет, – тихо сказал он, осматриваясь, потом отстранился и сел рядом, – Тебя не задело?

Я качнула головой, еще немного оглушенная после слишком близкого контакта с Аланом. Его горячее, твердое тело слишком близко, запах… немного отдающий пылью, но приятный. Я тряхнула головой. И посмотрела на парня уже профессионально. Он сидел боком, а на спине расплывалось темное пятно.

– У тебя кровь, повернись спиной, – тихо велела я.

Просто поднять рубашку не получилось, она зацепилась за осколок, торчащий из спины, и частично оказалась в ране чуть пониже лопатки. Я призвала больше светлячков. Одну руку положила прямо рядом с раной, приглушая боль, второй выдернула осколок. Только потом задрала рубашку. Помимо глубокого кровоточащего пореза, вся спина была испещрена шрамами. Я сразу вспомнила, что в его личном деле было написано про наказание в сорок плетей.

– Воды бы, – пробормотала я, пытаясь сосредоточиться на глубоком порезе с торчащими из него нитками.

Алан потянулся к своему рюкзаку в углу дивана и дал мне свою фляжку с водой.

Промытую рану я стянула магией. Нитками было бы надежнее. Надо все-таки напрячь магистра хотя бы аптечкой первой помощи.

Снаружи послышались шаги. В окно заглянул покрытый белой пылью дель Моро, ухмыльнулся, сверкнув зубами, и снова скрылся.

– У тебя выдались очень сложные сутки, – заметила я, вытирая своим платком кровь. – Повернись, я тебя осмотрю.

Алан опустил рубашку.

– Тут царапина, само заживет, – отмахнулся он.

Я тут же схватила его за руку, разглядывая длинную царапину на предплечье.

– Могла попасть грязь и стеклянное крошево, – строго буркнула я, промывая ее остатками воды.

Затягивать эту рану не стала, достаточно сформировать корочку, шрама не должно остаться. Силы еще могут понадобиться для дель Моро.

– Где еще? – спросила я, осматривая пыльную рубашку.

Вроде бы дополнительных прорех нет, крови не видно.

– Больше нет, – ответил Алан.

Послышались шаги, и к нам заглянул довольный магистр, полностью покрытый белой пылью, только морщины вокруг глаз выделялись.

– Вижу, живы, – ухмыльнулся он.

– Кто был на этот раз? – спросила я, наконец-то спокойно покидая защитный круг.

Магистра я просканировала, взяв за запястье. Он был в полном порядке.

– Призрак старой девы, – сверкнули белые зубы магистра. – Ну, она отъелась, конечно! Смогла замуровать меня на втором этаже!

Он взял свой рюкзак и снова ушел.

Алан прилег и прикрыл глаза. Между его бровей заложилась глубокая складка.

– Ты на целителя училась? – спросил парень внезапно.

Я покосилась на него.

– Я – зооцелитель.

Алан тяжело вздохнул.

– Это, конечно, твое дело, – сказал он после паузы. – Но лучше тебе сменить работу.

Я хихикнула, потом еще. И через несколько мгновений это вылилось в настоящую истерику. Я хохотала и плакала. Алан сел и теперь растерянно на все это смотрел.

– Сменю когда-нибудь, – шмыгнула опухшим носом я, когда меня немного отпустило.

Зато стало как-то легче. Нервные поиски работы, страх, что придется вернуться на малую родину, а потом такое насыщенное путешествие вылились в некрасивый срыв. Но Алан, хоть и растерялся поначалу, воспринял все нормально, правда, смотрел теперь с сочувствием.

– Пойдем, я чая заварю? – предложил он.

Я кивнула.