Он держался за каменные перила, мокрые волосы прилипли ко лбу, на губе темнела кровь. Перед ним стоял мужчина в черном плаще. Лица не было видно, только рука в перчатке и серебряный отблеск кольца.

— Ты не должен был трогать Алесту, — сказал Дамиан.

Голос был хриплым, но я узнала бы его даже после смерти.

Мужчина ответил тихо. Слов не разобрать. Вода под мостом ревела слишком громко.

Дамиан усмехнулся.

— Значит, боишься. Хорошо. Тогда слушай внимательно: если я не вернусь, она все равно узнает.

Черная перчатка поднялась.

На миг в темноте вспыхнул знак. Весы Палаты. Потом удар. Резкий, точный.

Дамиан пошатнулся.

Я хотела закричать, но у меня не было голоса. Не было тела. Только чужая память, застрявшая в кольце.

Перед падением Дамиан повернул голову, будто смотрел прямо на меня сквозь время.

— Не верь своему мужу, Алеста.

Белый зал вернулся рывком.

Я согнулась, хватая ртом воздух. Кто-то поддержал меня за локоть. Рука была крепкой, знакомой, в черной перчатке.

Кассиан.

— Что ты видела? — спросил он.

Не «тебе больно?». Не «дыши». Не «я рядом».

Что ты видела?

Я подняла на него глаза.

В зале пахло погасшей магией и железом. Хранительница смотрела на меня слишком внимательно. Секретарь бледнел у стены. Синие лампы мерцали, пытаясь восстановить круг подавления.

А мой нынешний муж держал меня за локоть так бережно, будто спасал от падения.

Только пальцы его были слишком жесткими.

— Ничего, — сказала я.

Кассиан не моргнул.

— Ничего?

Я заставила себя выпрямиться.

— Вспышка боли. Видимо, остаточный след сильнее, чем вы ожидали.

Хранительница прищурилась.

— Госпожа Терран, если произошло эхо, вы обязаны сообщить.

Я повернулась к ней.

— Если бы произошло эхо, я бы сообщила.

Ложь прозвучала убедительно. Сухо. Почти оскорбленно.

Дамиан когда-то говорил, что я плохо лгу, потому что слишком стараюсь выглядеть честной. Сегодня я не старалась. Я просто понимала: если скажу правду сейчас, кольцо заберут. Дело закроют. А меня убедят, что мертвые голоса слышат только женщины, которым не хватило гордости пережить позор.

Кассиан отпустил мой локоть.

— Процедуру нужно завершить, — сказал он хранительнице. — Немедленно.

— Но вспышка...

— Была спровоцирована нестабильным останочным следом. Вы сами это отметили.

Она хотела возразить, но перед ней стоял магистр Терран. Не муж обеспокоенной женщины. Не родственник по браку. Один из самых влиятельных людей Палаты.

И она опустила взгляд.

— Да, магистр.

Вот так легко правда иногда проигрывала должности.

Я подписала протокол опознания. Рука не дрожала до тех пор, пока я не увидела строку: «Причина смерти устанавливается, признаки внешнего магического воздействия не подтверждены».

Не подтверждены.

Не отсутствуют.

Я поставила подпись и вернула перо.

Кассиан проводил меня к выходу. По коридорам мы шли рядом, но между нами было больше расстояния, чем утром в экипаже. Он это чувствовал. Я знала. Кассиан всегда чувствовал изменения в людях, если они могли стать для него опасными.

У дверей он остановился.

— Алеста.

Я посмотрела на него.

— Да?

— Старые привязки иногда обманывают.

— Конечно.

— Мертвые не всегда говорят правду.

Я не отвела взгляда.

— А живые?

Его лицо осталось спокойным.

— Живые лгут чаще. Именно поэтому существуют дознания.

Он сказал это почти мягко. Как урок. Как предупреждение. Как напоминание, что его мир устроен по его правилам.

Я кивнула.

— Тогда мне повезло, что я замужем за магистром Палаты.

Впервые за долгое время я увидела, как в его глазах мелькнуло сомнение. Короткое, едва заметное. Но оно было.

Он не понял, поверила ли я ему.

Хорошо.

Пусть не понимает.

В экипаже я снова села напротив него и посмотрела в окно. Дождь не закончился. Столица плыла мимо черными фасадами, мокрыми вывесками, светлыми пятнами зонтов. Кассиан что-то говорил о лекаре, покое и необходимости не тревожить себя воспоминаниями.

Я отвечала там, где требовалось.

Да.

Конечно.

Я понимаю.

В кармане лежало кольцо Дамиана. Уже холодное. Безмолвное. Обычное старое серебро, которое только что показало мне смерть.

Я не знала, кого видела на мосту. Не знала, почему лицо убийцы было закрыто провалом. Не знала, зачем Дамиан бросил меня год назад и почему перед смертью думал обо мне.

Но знала другое.

Официальное дело лгало.

Кассиан боялся моего ответа.

А мертвый муж назвал живого мужа опасностью.