Время тогда поджимало, так что вдаваться в детали я не стала. Просто сказала, что правильное питание, изоляция заболевших и своевременная уборка рвоты и прочих опасных масс со специальными обеззараживающими отварами поможет сдержать болезнь до прибытия лекарств. Сразу после этого чужое тело вытолкнуло инородную душу, и я отправилась домой. Перед этим успев увидеть, как молодая королева рухнула на заботливо подставленные руки подчиненных.

Ну а дальше, закатав рукава, я принялась сначала искать нужные чары, затем варить тестовые образцы, и уже потом пробовать их на услужливо наловленных для этого мышах. Любовь к животным у меня была с детства, но пришлось задвинуть её куда подальше, ради жизней людей. Тем более, что мне и так приходилось на ходу всему учиться.

Пусть гриммуар действительно оказался кладезю знаний – не только заклятья, но и нужные пропорции, как магии, так и очередного варева, для животных, детей, людей – однако трудно было за столь короткий срок переквалифицироваться из флориста в травницу. Обоснованные сомнения брали своё.

Меня грыз страх: а вдруг я всё испорчу? Потрачу силы, которые уже никогда не вернутся? Всё же был шанс переборщить с помощью. Хотя, как оказалось, за последнее можно было вообще не переживать.

Две недели трудов и ворожбы напомнили мне, почему нельзя так просто пойти против сюжета. Тем более если ты недоведьма. Законы этого мира нашли лазейку в каждой из моих попыток сделать что-то хорошее.

Новый день принёс не только новые заботы, но и короткие “ролики” того, что происходило сейчас. И они буквально выбили из меня дух вместе со всей накопленной решимостью.

Пока меня рвала на части совесть, из зеркала доносился ледяной хохот, резонирующий в камнях башни. Он заполнял комнату, будто туман, просачивался сквозь щели и обжигал уши – словно само мрачное строение смеялось надо мной. Я впивалась пальцами в холодный камень подоконника, будто он мог удержать меня от безумных решений, что клубились в голове. Чаща за окном гардеробной смотрела на меня в ответ с не меньшей издёвкой.

Неужели я умудрилась сделать хуже? Это ведь помощь, можно сказать добро от всего сердца. Так почему… всё обернулось так?

Для начала проблему с засухой было решено устранить заклятьем. Маны на него требовалось не так много, ритуал оказался на удивление простым, без кровавых жертв, и уже через несколько часов засушливые поля оросило долгожданной влагой.

Вот только нигде не было сказано, что дождь будет продолжать лить неизвестно сколько! Первые капли дождя принесли облегчение – земля жадно впитывала влагу, крестьяне гудели от радости. Но к вечеру третьего дня они перешли к молитвам, а на пятые сутки к проклятиям. Поля превратились в топи, колосья гнили, еще не созрев. Вода поднималась, затапливая погреба, будто сама природа мстила за вмешательство.

Оказалось, простое заклинание дождя не учитывало естественный цикл погоды – если не задать условие остановки, окружающая мана продолжит постепенно его подпитывать. Естественно, Злая Королева не стала уточнять об этом в гриммуаре. Зачем ей такие тонкости, если призвать стихию она могла только с недобрыми намереньями?

На этом всё не закончилось.

Кроме засухи я ведь решила помочь и с другими полями у рек. С орошением там не было проблем, но плодородность подкачала. Так что простенькое заклятье всё исправило. Посаженые культуры резко принялись расти, как и… полчища сорняков, укрывших собой буквально все “благословленные” земли. Бедные крестьяне буквально не успевали избавляться от сорной травы, как она снова затягивала собой урожай.

Стоило вмешаться. Попытаться исправить всё, что случайно натворила, пока ещё можно было хоть что-то спасти, но теперь приходилось учитывать все риски.

Страх сковал меня ледяными пальцами. Я боялась не просто напортачить – я боялась, что очередное заклятье сделает только хуже. В памяти всплывали лица тех, кто уже страдал от моих "благих" решений. Мысли о катастрофе, которую я сама же и устроила, сдавили виски стальными тисками.

Неужели всё добро, что Злая Королева, попытается сделать для этого мира, должно оборачиваться проклятием? Или же я просто не умею помогать, потому что стала частью созданного автором “зла”?

Так и не рискнув снова ворожить над полями, я стала искать другой выход.

– А что, если попробовать увеличить поголовье скота? – с сомнением пробормотала под нос. – Ну, тут-то наверняка проблем не будет....

Не знаю как, но Нилрем меня прекрасно расслышал, и за спиной раздалась новая волна хохота. После чего по башне разлился его веселый голос.

– Госпожа моя, — он лился подобно мёду, смешанному с ядом, — вы так прекрасны в своей наивности, потому прошу, продолжайте, не останавливайтесь. И тогда мана продолжит стекаться к вам рекой. Рекой слез, рекой отчаяния, рекой, в водах которой тонут последние надежды народа Итэлла. Словно сама Хильда никуда не уходила.