– Нападение… моих рук дело. Я отдал для этого все свои силы. Хотел… перед смертью наверняка обезопасить этот мир, но…, – тут Нилрему пришлось украсть еще несколько драгоценных секунд, чтобы собраться с силами и продолжить, – не… учёл, что злость, боль и страх от потери дорогого… человека, пробуждает даже самые дремлющие силы. – Поймав мой совсем уже ставший растерянным взгляд дух с невиданным до сего дня теплом тихо добавил: – А ты везучая. Береги его . Он… твой ключ к счастливому финалу.

Наверное, мне надо было разозлиться, метнуть что-нибудь тяжелое в зеркало, едва услышала о его кознях, но сейчас все мои эмоции остались там. Рядом с мужчиной, которого пытается сожрать собственная магия. Только поэтому вместо проклятий в сторону Нилрема я лишь спросила:

– Зачем ты мне это говоришь?

– Надеюсь, что после этого ты… пощадишь мою дочь…., – сразу после слов, легших на мои плечи грузом навязанной благодарности, отражение истончилось.

Некогда прекрасное лицо дракона покрылось морщинами, будто зеркало трещинами, а затем полностью растворилось в дымке зазеркального мира. Едва это произошло, как темница Нилрема стала крошиться и оседать на пол серебристой пыльцой. Не прошло и полминуты, как на месте ростового зеркала осталась только загадочно мерцающая кучка пепла.

Честно не зная, как на это реагировать, я сжала кулаки. Ненавидеть его? Благодарить? Он стал началом моих испытаний и сейчас обрёк на эту бойню, но в то же время… подарил шанс встретиться с Элиасом….

Так и не определившись с чувствами, я отвернулась и выбежала на улицу, чтобы попытаться уговорить Элиаса подняться. Он был слишком тяжёлым и мне его никак не дотащить, тем более по камням. Однако магия так клокотала в Элиасе, что он оказался не в силах даже пальцем пошевелить. И вообще казалось, уже совсем ничего не слышал.

На моё счастье раньше подступивших слёз подоспел Гнус. Ощутив смерть своих сородичей, глава упырей тут же повернул назад и благодаря этому стал тем, кто помог мне дотащить Элиаса к стенам башни. Ворчал, шипел, что зеркально отражали и его сородичи, но исполнял мою просьбу. Не приказ.

И вот, едва мужская ладонь коснулась темной кладки, как тело Элиаса перестало биться в конвульсиях, а жилы больше не распирало внутренним светом – они продолжали тихо пульсировать, постепенно уменьшаясь в размере.

Почти сразу после этого Элиас потерял сознания, но я верила, что он скоро придёт в себя. Всё же даже обессиленный дух не мог пойти против главного правила – не врать своей хозяйке. Да и что-то подсказывало, что Нилрема теперь действительно больше нет, и таким образом он решил если не искупить вину, то подстраховаться. Слишком уж этот ящер хорошо меня изучил. Раз уж я стараюсь помочь всем жителям Итэлла, то точно не пройду мимо главной фрейлины Анники, которую поначалу от незнания частенько про себя называла горничной. Тем более зная о её скрытой сущности. До самого конца скользкий и расчетливый тип.

Так что теперь я сидела у башни, держа голову Элиаса на своих коленях, и переживала только о нём. А вот о себе побеспокоилась слишком поздно. Просто не подумала, что адреналин мог скрывать за собой возможные травмы и их последствия.

Дурнота подступила так неожиданно, что я успела лишь бросить Гнусу:

– Защищайте Элиаса. Он спас меня, – последнее было сказано нарочно (не иначе как один ящер научил искусству манипуляции), ведь после такой информации ни одна моя нечисть не посмеет навредить моему дорогому гостю.

Гнус что-то кричал, но звук будто стал проходить через вату. Я видела, как серебристые нити в жилах Элиаса гаснут одна за другой – словно кто-то задувает свечи в храме. Последнее, что почувствовала перед тем, как тьма накрыла с головой – его пальцы, слабо сжимающие мою руку. «Не отпускай», – хотелось шепнуть, но язык уже стал чужим.

А потом – пустота. И голос из бездны:

– Поздравляю, ты выполнила условие…

Меня вырвало из реальности, будто штормовой волной. Пальцы автоматически сжались в кулаки, когда я осознала, где нахожусь – в этом призрачном небесном пространстве, где даже воздух казался густым от магии. Холодная дрожь пробежала по спине, но я впилась ногтями в ладони, используя боль как якорь. Нет, в этот раз никакого намёка на слабость. Только не перед ней.

Хильда... Она сидела на своем облачном троне совсем не так, как прежде. Не та вальяжная поза, не тот насмешливый взгляд. Её пальцы, больше похожие на когти, впивались в собственный подбородок, а глаза... Они смотрели на меня с какой-то странной смесью усталости и чего-то, что не удавалось распознать.

«Что за игра теперь?» – пронеслось в голове, пока я пыталась сохранить равнодушное выражение лица.

– Выполнила условие? – спросила уже вслух, намеренно сделав голос ровным, хотя внутри всё сжалось. – Неужели накопилось достаточно маны?

По правде сказать, осознанно или нет, но я перестала следить за количеством отрицательной кармы. Даже артефакт в виде броши, которым раньше часто подкалывала волосы, забросила где-то в ведьминской лаборатории. Будто нарочно не хотела знать, сколько у нас с Элиасом осталось времени.