– Увы, не одну Хильду сослали сюда. – Я скрестила руки, давая рунам на корсете мельком вспыхнуть – пусть почувствует, что рядом не беззащитная путница.

– Значит ты тоже ведьма? Мне уже стоит бояться? – пожалуй, слишком весело спросил Элиас, при этом взгляд его стал острее любого металла.

Темнело. Сквозь клочья тумана уже проглядывались бледные огоньки блуждающих духов. Где-то в глубине леса завыл гуль, и я невольно поёжилась, мечтая укутаться в теплую шаль и сесть поближе к ярко горящему очагу, а не продолжать этот разговор. Однако тут же отбросив зарождающуюся трусость, я, гордо вздернув подбородок, бросила:

– Зависит от того, желаешь ли ты мне зла.

– Сейчас я желаю лишь насладиться этой чудной форелью. Знаешь она ведь практически волшебная. – Элиас ловко подцепил рыбу за жабры, снимая ту с рогатины, чтобы продемонстрировать мне, и её чешуя брызнула янтарными бликами в чудом пробившемся сюда свете заката. – Один кусочек дарует бодрость, а целая тушка наделит небывалой выносливостью на целые сутки без вреда для здоровья.

– Вот как…, – протянула я, а затем поспешно уточнила: – Ты собираешься готовить её на костре?

– Да, – последовал короткий ответ, а затем насмешливое: – Как будто есть варианты получше.

Уже предвкушая аромат удачной сделки и, мысленно потирая руки, я гордо заявила:

– Тогда, раз уж мы не собираемся вредить друг другу, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– О-о, пугающе звучит, – он притворно вздохнул и метнул в меня выжидающий взгляд. – Надеюсь, это не обмен моей добычи на… яблочки?

Ухмылка сама расползлась на моих губах. Похоже, все знали, как Хильда отравила свою падчерицу, и сейчас мой новый знакомый был настроен проверить меня.

– Боюсь тебя разочаровать, но нет. Никакого обмена. По крайней мере провизией. Вместо этого я приготовлю ужин из твоей рыбы в своей печи и… первой сниму пробу.

Слова о том, что попытка отравить меня таким примитивным способом не принесёт результата, как и то, что смертельно приправить его порцию уже после не составит труда, остались невысказанными.

Видимо щедрая доля недоверия Хильды осталась вместе со мной. Потому что с ходу верить охотнику, пусть и безумно очаровательному, не хотелось. Все мы знаем, к чему приводит простодушие. По крайней мере, сказка, в которую я попала, не прощает наивности.

Элиас

***

Тьма окутала Мрачную Чащу до того, как Элиас и Хелена отведали запеченной форели. Ночь успела накрыть поляну бархатным покровом, оставляя для них лишь небольшой уютный островок. Трепещущий свет печи разгонял тени, создавая золотистый защитный контур, который будто оберегал пару от затаившейся во мраке опасности. Или, возможно, отгораживал именно лесную нечисть от двух самых опасных существ в этом лесу.

Хелена двигалась легко, но в этой легкости не было грации хищника — скорее неуверенность птицы со связанными крыльями. Каждый шаг будто говорил: «Я не знаю, как тут оказалась». А вот её серебристые волосы при каждом движении порхали подобно крыльям призрачной бабочки, каждый раз вспыхивая бликами в свете ярких углей.

“Совсем не такая, как Хильда", – думал Элиас, неотрывно наблюдая за целью. Её движения были плавными, иногда даже робкими, но с веточками розмарина она обращалась с привычной точностью – будто повторяла заученный урок. В то время как маленький нож в её руке лежал не так уверено, как должен у той, кто за свою жизнь провёл бесчисленное количество ритуалов.

Самые безумные догадки Элиаса оказались правдой. В теле Злой Королевы находилась другая душа. Та, кто представилась Хеленой, так и не узнала его. Можно было бы предположить что-то вроде потери памяти, однако слишком многое тогда не сходилось. Тот же тонкий, ненавязчивый аромат яблок, что рядом с девушкой (а в теле Хильды очевидно была молодая девушка) становился ярче, говорил об этом.

Или хотя бы то, что настоящая королева двигалась резко, будто вихрь, рубивший своих невидимых врагов, стоило тем приблизиться. Эта же Злая Королева скользила по полянке подобно ручью между острых скал, стараясь подстроиться под выпавший на её долю путь. Если забыть об опасностях, которые таило в себе тело ведьмы, то можно было бы залюбоваться.

К тому же стоило Элиасу при встрече заглянуть в глаза “Хильды”, увидеть там помимо холода северных вод необычный оттенок лаванды, и он больше не сомневался. Дело не в обмане или запредельной актерской игре. Тут замешана новая, страшная магия, позволяющая сбрасывать с себя личину, как вторую кожу. Теперь в мыслях Элиаса начинали рождаться новые мрачные вопросы.